Еще когда он посещал университет, умерла у него старуха бабушка, оставив любимцу внуку в наших местах небольшое, но устроенное имение, душ около двухсот. Там он, окончивши курс, и приютился, отказавшись в пользу сестер от своей части в имении
отца и матери. Приехавши, сделал соседям визиты, заявляя, что ни в казне, ни по выборам служить не намерен, соперником ни для кого не явится, а будет жить в своем Веригине вольным казаком.
Неточные совпадения
Отец был, по тогдашнему времени, порядочно образован;
мать — круглая невежда;
отец вовсе не имел практического смысла
и любил разводить на бобах,
мать, напротив того, необыкновенно цепко хваталась за деловую сторону жизни, никогда вслух не загадывала, а действовала молча
и наверняка; наконец,
отец женился уже почти стариком
и притом никогда не обладал хорошим здоровьем, тогда как
мать долгое время сохраняла свежесть, силу
и красоту.
В течение целого дня они почти никогда не видались;
отец сидел безвыходно в своем кабинете
и перечитывал старые газеты;
мать в своей спальне писала деловые письма, считала деньги, совещалась с должностными людьми
и т. д.
Но вообще мы хладнокровно выслушивали возмутительные выражения семейной свары,
и она не вызывала в нас никакого чувства, кроме безотчетного страха перед
матерью и полного безучастия к
отцу, который не только кому-нибудь из нас, но даже себе никакой защиты дать не мог.
— А хочешь, я тебя, балбес, в Суздаль-монастырь сошлю? да, возьму
и сошлю!
И никто меня за это не осудит, потому что я
мать: что хочу, то над детьми
и делаю! Сиди там да
и жди, пока
мать с
отцом умрут, да имение свое тебе, шельмецу, предоставят.
Я помню, что, когда уехали последние старшие дети, отъезд этот произвел на меня гнетущее впечатление. Дом вдруг словно помертвел. Прежде хоть плач слышался, а иногда
и детская возня; мелькали детские лица, происходили судбища, расправы —
и вдруг все разом опустело, замолчало
и, что еще хуже, наполнилось какими-то таинственными шепотами. Даже для обеда не раздвигали стола, потому что собиралось всего пять человек:
отец,
мать, две тетки
и я.
— Тебе «кажется», а она, стало быть, достоверно знает, что говорит. Родителей следует почитать. Чти
отца своего
и матерь, сказано в заповеди. Ной-то выпивши нагой лежал,
и все-таки, как Хам над ним посмеялся, так Бог проклял его.
И пошел от него хамов род. Которые люди от Сима
и Иафета пошли, те в почете, а которые от Хама, те в пренебрежении. Вот ты
и мотай себе на ус. Ну, а вы как учитесь? — обращается он к нам.
В нашей местности исстари так повелось, что выйдет молодой человек из кадетского корпуса, прослужит годик-другой
и приедет в деревню на хлеба к
отцу с
матерью.
А так как
и мать и отец еще не стары, то
и от дальнейшего приращения семьи не застрахованы.
В начале рожественского мясоеда сыграли свадьбу. Валентин заявлял желание, чтобы посаженым
отцом у него был староста Влас, а посаженой
матерью ключница Ненила; но тут уж
и старики Бурмакины взбунтовались, а Милочка даже расплакалась.
— Не об том я. Не нравится мне, что она все одна да одна, живет с срамной
матерью да хиреет. Посмотри, на что она похожа стала! Бледная, худая да хилая, все на грудь жалуется. Боюсь я, что
и у ней та же болезнь, что у покойного
отца. У Бога милостей много. Мужа отнял, меня разума лишил — пожалуй,
и дочку к себе возьмет. Живи, скажет, подлая, одна в кромешном аду!
И там же надписью печальной //
Отца и матери, в слезах, // Почтил он прах патриархальный… // Увы! на жизненных браздах // Мгновенной жатвой поколенья, // По тайной воле провиденья, // Восходят, зреют и падут; // Другие им вослед идут… // Так наше ветреное племя // Растет, волнуется, кипит // И к гробу прадедов теснит. // Придет, придет и наше время, // И наши внуки в добрый час // Из мира вытеснят и нас!
Оказалось, что Чичиков давно уже был влюблен, и виделись они в саду при лунном свете, что губернатор даже бы отдал за него дочку, потому что Чичиков богат, как жид, если бы причиною не была жена его, которую он бросил (откуда они узнали, что Чичиков женат, — это никому не было ведомо), и что жена, которая страдает от безнадежной любви, написала письмо к губернатору самое трогательное, и что Чичиков, видя, что
отец и мать никогда не согласятся, решился на похищение.
— Всего только во втором, если судить по-настоящему! Да хоть бы и в четвертом, хоть бы в пятнадцатом, все это вздор! И если я когда сожалел, что у меня
отец и мать умерли, то уж, конечно, теперь. Я несколько раз мечтал даже о том, что, если б они еще были живы, как бы я их огрел протестом! Нарочно подвел бы так… Это что, какой-нибудь там «отрезанный ломоть», тьфу! Я бы им показал! Я бы их удивил! Право, жаль, что нет никого!
И мало того, что осуждена я на такую страшную участь; мало того, что перед концом своим должна видеть, как станут умирать в невыносимых муках
отец и мать, для спасенья которых двадцать раз готова бы была отдать жизнь свою; мало всего этого: нужно, чтобы перед концом своим мне довелось увидать и услышать слова и любовь, какой не видала я.
Неточные совпадения
Итак, она звалась Татьяной. // Ни красотой сестры своей, // Ни свежестью ее румяной // Не привлекла б она очей. // Дика, печальна, молчалива, // Как лань лесная, боязлива, // Она в семье своей родной // Казалась девочкой чужой. // Она ласкаться не умела // К
отцу, ни к
матери своей; // Дитя сама, в толпе детей // Играть
и прыгать не хотела //
И часто целый день одна // Сидела молча у окна.
Ему бы следовало пойти в бабку с матерней стороны, что было бы
и лучше, а он родился просто, как говорит пословица: ни в
мать, ни в
отца, а в проезжего молодца».
Означено было также обстоятельно, кто
отец,
и кто
мать,
и какого оба были поведения; у одного только какого-то Федотова было написано: «
отец неизвестно кто, а родился от дворовой девки Капитолины, но хорошего нрава
и не вор».
—
И чего-чего в ефтом Питере нет! — с увлечением крикнул младший, — окромя отца-матери, все есть!
Среди кладбища каменная церковь, с зеленым куполом, в которую он раза два в год ходил с
отцом и с
матерью к обедне, когда служились панихиды по его бабушке, умершей уже давно
и которую он никогда не видал.