Неточные совпадения
— Ты что глаза-то вытаращил? —
обращалась иногда матушка
к кому-нибудь из детей, — чай, думаешь, скоро отец с матерью умрут, так мы, дескать, живо спустим, что
они хребтом, да потом, да кровью нажили! Успокойся, мерзавец! Умрем, все вам оставим, ничего в могилу с собой не унесем!
— Ну, пей чай! —
обращается Анна Павловна
к балбесу, — пейте чай все… живо! Надо вас за прилежание побаловать; сходите с
ними, голубушка Марья Андреевна, погуляйте по селу! Пускай деревенским воздухом подышат!
— Черт! дьявол! — гремит ей вслед Василий Порфирыч, но сейчас же стихает и
обращается уже
к лакею Коняшке, который стоит за
его стулом в ожидании приказаний.
— А с тобой, красавица, я разделаюсь! — прибавил
он,
обращаясь к бывшей домоправительнице отца.
Он, шатаясь, пошел сквозь толпу народа
к крыльцу, раздавая направо и налево удары нагайкой, и наконец, стоя уже на крыльце,
обратился к Улите...
— Кто таков? откуда? зачем? — бросила
ему матушка и,
обращаясь к сидевшим за прялками девушкам, прибавила: — Да снимите же со свечки! не видать ничего!
Может быть, благодаря этому инстинктивному отвращению отца, предположению о том, чтобы Федос от времени до времени приходил обедать наверх, не суждено было осуществиться. Но
к вечернему чаю
его изредка приглашали.
Он приходил в том же виде, как и в первое свое появление в Малиновце, только рубашку надевал чистую.
Обращался он исключительно
к матушке.
Желала ли она заслужить расположение Григория Павлыча (
он один из всей семьи присутствовал на похоронах и вел себя так «благородно», что ни одним словом не упомянул об имуществе покойного) или в самом деле не знала,
к кому
обратиться; как бы то ни было, но, схоронивши сожителя, она пришла
к «братцу» посоветоваться.
— Тебе «кажется», а она, стало быть, достоверно знает, что говорит. Родителей следует почитать. Чти отца своего и матерь, сказано в заповеди. Ной-то выпивши нагой лежал, и все-таки, как Хам над
ним посмеялся, так Бог проклял
его. И пошел от
него хамов род. Которые люди от Сима и Иафета пошли, те в почете, а которые от Хама, те в пренебрежении. Вот ты и мотай себе на ус. Ну, а вы как учитесь? —
обращается он к нам.
— Ну, ступайте, ешьте. А вы что ж? —
обращается он к присутствующим, — полакомиться?
— Степка! —
обращается он к слуге, — помнишь, как я холостой был?
— Хочу я вас спросить, сударыня, —
обращается он к сестрице, — в зале я фортепьяно видел — это вы изволите музыкой заниматься?
— Первая — колом, вторая — соколом, третья — мелкими пташками! Для сварения желудка-с. Будьте здоровы, господа! Барышня! —
обращается он к сестрице, — осчастливьте! соорудите бутербродец с икрой вашими прекрасными ручками!
— Ну, накормили грязью, милые друзья! По горло сытехонька. Сказывай, бесстыжая, где ты с
ним познакомилась? —
обращается она
к сестрице.
Преследуя исключительно одну и ту же мысль,
они давным-давно исчерпали все ее содержание, но имели за собой то преимущество, что
обращались к такой среде, которая никогда не могла достаточно насытиться
ими.
— А вам, тетенька, хочется, видно, поговорить, как от господ плюхи с благодарностью следует принимать? — огрызался Ванька-Каин, — так, по-моему, этим добром и без того все здесь по горло сыты! Девушки-красавицы! —
обращался он к слушательницам, — расскажу я вам лучше, как я однова ездил на Моховую, слушать музыку духовую… — И рассказывал. И,
к великому огорчению Аннушки, рассказ
его не только не мутил девушек, но доставлял
им видимое наслаждение.
— А
к нам гость пришел. Взойди! ничего, ступай! — прибавил
он,
обращаясь к стоявшему за дверью гостю.
— Хоть бы ты новенькое что-нибудь придумал, а то все одно да одно, —
обращается он к Корнеичу, — еще полтора часа до обеда остается — пропадешь со скуки. Пляши.
К далекому прошлому мысль
его уж не
обращается;
оно исчезло из памяти, словно
его и не было.
По временам
он выбегал в сени, приотворял дверь в стряпущую и, просунув плешивую голову, шепотом
обращался к стряпухе...
Наконец Марья Маревна сделала решительный шаг. Мальчикам приближалось уж одиннадцать лет, и все, что захолустье могло ей дать в смысле обучения, было уже исчерпано. Приходилось серьезно думать о продолжении воспитания, и, натурально, взоры ее прежде всего
обратились к Москве. Неизвестно, сама ли она догадалась или надоумил ее отец, только в одно прекрасное утро, одевши близнецов в новенькие курточки, она забрала
их с собой и ранним утром отправилась в Отраду.
Солнце сквозь окно блистало ему прямо в глаза, и мухи, которые вчера спали спокойно на стенах и на потолке, все
обратились к нему: одна села ему на губу, другая на ухо, третья норовила как бы усесться на самый глаз, ту же, которая имела неосторожность подсесть близко к носовой ноздре, он потянул впросонках в самый нос, что заставило его крепко чихнуть, — обстоятельство, бывшее причиною его пробуждения.
Неточные совпадения
Городничий. Нет, нет; позвольте уж мне самому. Бывали трудные случаи в жизни, сходили, еще даже и спасибо получал. Авось бог вынесет и теперь. (
Обращаясь к Бобчинскому.)Вы говорите,
он молодой человек?
— Поняли, старички? —
обратился он к обеспамятевшим обывателям.
— Тако да видят людие! — сказал
он, думая попасть в господствовавший в то время фотиевско-аракчеевский тон; но потом, вспомнив, что
он все-таки не более как прохвост,
обратился к будочникам и приказал согнать городских попов:
И как
он потом, ловко повернувшись на одном каблуке,
обратился к городскому голове и присовокупил:
— Я даже изобразить сего не в состоянии, почтеннейшая моя Марфа Терентьевна, —
обращался он к купчихе Распоповой, — что бы я такое наделал и как были бы сии люди против нынешнего благополучнее, если б мне хотя по одному закону в день издавать предоставлено было!