— Тебя не съест, у тебя надёжа хорошая. Хорошо ты одумала, что мужичком занялась. Крестьянин — он
не выдаст. Хоть из-под земли, да на оброк денег достанет. За крестьянами-то у тебя все равно, что в ламбарте, денежки лежат.
Матушка между тем каждодневно справлялась, продолжает ли Мавруша стоять на своем, и получала в ответ, что продолжает. Тогда вышло крутое решение: месячины непокорным рабам
не выдавать и продовольствовать их, наряду с другими дворовыми, в застольной. Но Мавруша и тут оказала сопротивление и ответила через ключницу, что в застольную добровольно не пойдет.
Неточные совпадения
Дом ее был из бедных, и «вольную» ее дочь Дашутку
не удалось
выдать замуж на сторону за вольного человека.
Иногда,
не дождавшись разрешения от бремени, виновную (как тогда говорили: «с кузовом»)
выдавали за крестьянина дальней деревни, непременно за бедного, и притом вдовца с большим семейством.
После этого я уже
не видал тетеньки Раисы Порфирьевны, но она жила еще долго. Выкормив Сашеньку в меру взрослой девицы,
выдала ее замуж за «хорошего» человека, но
не отпустила от себя, а приняла зятя в дом. Таким образом, мечты ее осуществились вполне.
Впечатление, произведенное ею, было несомненно, хотя выразилось исключительно в шушуканье и потупленных взорах, значение которых было доступно лишь тонкому чутью помещиков («ишь шельмецы! и глаза потупили,
выдать себя
не хотят!»).
— Цыц, язва долгоязычная! — крикнула она. — Смотрите, какая многострадальная выискалась. Да
не ты ли, подлая, завсегда проповедуешь: от господ, мол, всякую рану следует с благодарностью принять! — а тут, на-тко, обрадовалась! За что же ты венцы-то небесные будешь получать, ежели господин
не смеет, как ему надобно, тебя повернуть? задаром? Вот возьму
выдам тебя замуж за Ваську-дурака, да и продам с акциона! получай венцы небесные!
— Ни за что в свете я за тебя, за гаденка,
не пойду! — кричала она, подступая к жениху с кулаками, — так и в церкви попу объявлю:
не согласна! А ежели силком
выдадут, так я — и до места доехать
не успеем — тебя изведу!
— В монастырь так в монастырь, — решила она, — доброму желанию господа
не помеха. Выздоравливай, а летом, как дорога просохнет,
выдадим тебе увольнение — и с богом! Ты в какой монастырь надумал?
Купец, который на рысаке был помешан, улыбался на это с особенною, как говорится, охотою и, поглаживая бороду, говорил: «Попробуем, Алексей Иванович!» Даже все сидельцы [Сиделец — приказчик, продавец в лавке.] обыкновенно в это время, снявши шапки, с удовольствием посматривали друг на друга и как будто бы хотели сказать: «Алексей Иванович хороший человек!» Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмет, но зато уж никак тебя
не выдаст».
— Я вам расскажу всю истину, — отвечал Грушницкий, — только, пожалуйста,
не выдавайте меня; вот как это было: вчера один человек, которого я вам не назову, приходит ко мне и рассказывает, что видел в десятом часу вечера, как кто-то прокрался в дом к Лиговским. Надо вам заметить, что княгиня была здесь, а княжна дома. Вот мы с ним и отправились под окна, чтоб подстеречь счастливца.
«Садись, Кукубенко, одесную меня! — скажет ему Христос, — ты не изменил товариществу, бесчестного дела не сделал,
не выдал в беде человека, хранил и сберегал мою церковь».
Неточные совпадения
— Уж если он и останется собакой, так пусть же
не от меня об этом узнают, пусть
не я
выдал его».
— Как же, с позволения вашего, чтобы
не рассердить вас, вы за всякий год беретесь платить за них подать? и деньги будете
выдавать мне или в казну?
Кучер стоял, пролетки наготове и лошадей
не откладывал: о корме пошла бы письменная просьба, и резолюция —
выдать овес лошадям — вышла бы только на другой день.
Если ж настояла крайняя необходимость, то все-таки казалось ему, лучше
выдать деньги завтра, а
не сегодня.
— Славная она, — говорил он, — у ней всегда можно денег достать. Богата, как жид, может сразу пять тысяч
выдать, а и рублевым закладом
не брезгает. Наших много у ней перебывало. Только стерва ужасная…