Неточные совпадения
Об отцовском
имении мы не поминали, потому что оно, сравнительно, представляло
небольшую часть общего достояния и притом всецело предназначалось старшему брату Порфирию (я в детстве его почти не знал, потому что он в это время воспитывался в московском университетском пансионе, а оттуда прямо поступил на службу); прочие же дети должны были ждать награды от матушки.
На аукцион никто не явился, кроме подставного лица, и
имение осталось за матушкой, «с переводом долга» и с самой
небольшой приплатой из приданных денег.
Имение было
небольшое, всего восемьдесят душ, и управлял им старик Абрам Семеныч Савельцев, единственный сын которого служил в полку.
Еще когда он посещал университет, умерла у него старуха бабушка, оставив любимцу внуку в наших местах
небольшое, но устроенное
имение, душ около двухсот. Там он, окончивши курс, и приютился, отказавшись в пользу сестер от своей части в
имении отца и матери. Приехавши, сделал соседям визиты, заявляя, что ни в казне, ни по выборам служить не намерен, соперником ни для кого не явится, а будет жить в своем Веригине вольным казаком.
А так как
имение было
небольшое, то пустошь эта была последняя, и затем оставалась только земля, замежеванная в одной окружной меже, и рвать ее на клочки для продажи частями представлялось неудобным.
Точно так же, когда Нехлюдов, достигнув совершеннолетия, отдал то
небольшое имение, которое он наследовал от отца, крестьянам, потому что считал несправедливым владенье землею, — этот поступок его привел в ужас его мать и родных и был постоянным предметом укора и насмешки над ним всех его родственников.
Петр Иванович Адуев, дядя нашего героя, так же как и этот, двадцати лет был отправлен в Петербург старшим своим братом, отцом Александра, и жил там безвыездно семнадцать лет. Он не переписывался с родными после смерти брата, и Анна Павловна ничего не знала о нем с тех пор, как он продал свое
небольшое имение, бывшее недалеко от ее деревни.
Женщина она была далеко не состоятельная, жила маленькой пенсией после покойного мужа, да доходом с
небольшого имения в Тверской губернии, но злые языки уверяли, что у Мавры Сергеевны спрятана кубышка с капитальцем, который она предназначает дать в приданое своей любимой дочке, но строго охраняет его существование, чтобы не подумать, что сватаются не за красавицу Катиш (красавицей считала ее мать), а за кубышку.
В Тульской губернии у близких моих родственников было
небольшое имение. Молодежь этой семьи деятельно работала в революции, сыновья и дочери то и дело либо сидели в тюрьмах, либо пребывали в ссылке, либо скрывались за границей, либо высылались в родное гнездо под гласный надзор полиции. Однажды летом к одной из дочерей приехала туда погостить Вера Ивановна. Место очень ей понравилось, и она решила тут поселиться. Ей отвели клочок земли на хуторе, отстоявшем за полторы версты от усадьбы.
Неточные совпадения
— Это первый хозяин, какой когда-либо бывал на Руси. Он в десять лет с
небольшим, купивши расстроенное
имение, едва дававшее двадцать тысяч, возвел его до того, что теперь он получает двести тысяч.
В продолжение этого времени он получил известие, что матушка скончалась; а тетушка, родная сестра матушки, которую он знал только потому, что она привозила ему в детстве и посылала даже в Гадяч сушеные груши и деланные ею самою превкусные пряники (с матушкой она была в ссоре, и потому Иван Федорович после не видал ее), — эта тетушка, по своему добродушию, взялась управлять
небольшим его
имением, о чем известила его в свое время письмом.
Тот пожал плечами и махнул рукой, потому что
имение небольшое, да и в руках такой хозяйки, как бабушка, лучше сбережется.
Небольшое село из каких-нибудь двадцати или двадцати пяти дворов стояло в некотором расстоянии от довольно большого господского дома. С одной стороны был расчищенный и обнесенный решеткой полукруглый луг, с другой — вид на запруженную речку для предполагаемой лет за пятнадцать тому назад мельницы и на покосившуюся, ветхую деревянную церковь, которую ежегодно собирались поправить, тоже лет пятнадцать, Сенатор и мой отец, владевшие этим
имением сообща.
И вышло так, что все мое помещичье достояние пошло, в сущности, на литературу. За два года с
небольшим я, как редактор и сотрудник своего журнала, почти ничем из деревни не пользовался и жил на свой труд. И только по отъезде моего товарища 3-ча из
имения я всего один раз имел какой-то доход, пошедший также на покрытие того многотысячного долга, который я нажил издательством журнала к 1865 году.