Неточные совпадения
Какое-то гнетущее равнодушие было написано
на его
лице, но в чем заключалась тайна этого равнодушия, это даже ему самому едва ли было известно. Во всяком случае, никто не видал
на этом
лице луча не только радости, но даже самого заурядного удовольствия. Точно это было не
лицо, а застывшая
маска. Глядит, моргает, носом шевелит, волосами встряхивает, а какой внутренний процесс скрывается за этими движениями — отгадать невозможно.
И преклоняется человек, потому что нет сил нести себя, и нечем жить. Надевает
на лицо маску, страстно старается убедить себя, что это и есть его лицо. Но вдруг нечаянно спадает маска, открывается на миг подлинное лицо, — и слышны странные загадочные речи:
Неточные совпадения
Это было какое-то странное
лицо, похожее как бы
на маску: белое, румяное, с румяными, алыми губами, с светло-белокурою бородой и с довольно еще густыми белокурыми волосами.
При вопросе: где ложь? в воображении его потянулись пестрые
маски настоящего и минувшего времени. Он с улыбкой, то краснея, то нахмурившись, глядел
на бесконечную вереницу героев и героинь любви:
на донкихотов в стальных перчатках,
на дам их мыслей, с пятидесятилетнею взаимною верностью в разлуке;
на пастушков с румяными
лицами и простодушными глазами навыкате и
на их Хлой с барашками.
Ему было лет сорок,
на макушке его блестела солидная лысина, лысоваты были и виски.
Лицо — широкое, с неясными глазами, и это — все, что можно было сказать о его
лице. Самгин вспомнил Дьякона, каким он был до того, пока не подстриг бороду. Митрофанов тоже обладал примелькавшейся
маской сотен, а спокойный, бедный интонациями голос его звучал, как отдаленный шумок многих голосов.
Она была вся в зеленом, украшена травами из лент, чулки ее сплошь в серебряных блестках,
на распущенных волосах — венок из трав и желтых цветов; она — без
маски, но искусно подгримирована: огромные, глубоко провалившиеся глаза, необыкновенно изогнутые брови, яркие губы, от этого
лицо ее сделалось замученным, раздражающе и нечеловечески красивым.
Самгин взял бутылку белого вина, прошел к столику у окна; там, между стеною и шкафом, сидел, точно в ящике, Тагильский, хлопая себя по колену измятой картонной
маской. Он был в синей куртке и в шлеме пожарного солдата и тяжелых сапогах, все это странно сочеталось с его фарфоровым
лицом. Усмехаясь, он посмотрел
на Самгина упрямым взглядом нетрезвого человека.