Неточные совпадения
Матушка не любила производить свои денежные операции при свидетелях, но любимчики составляли в этом
случае исключение.
Отступления от этого правила, конечно, бывали, — и разумеется, не в ущерб господскому интересу, — но они составляли
исключение и допускались только в таких крайних
случаях, как, например, продолжительное ненастье или сухмень.
Распоряжение это сделано под предлогом устранения пожарных
случаев, но, в сущности, для того, чтоб ни одной минуты барской работы, даже для приготовления пищи, не пропадало, так как и мужики и бабы всю неделю ежедневно, за
исключением праздников, ходят на барщину.
Неточные совпадения
Если наши интересы не связаны с поступками человека, его поступки, в сущности, очень мало занимают нас, когда мы люди серьезные, исключая двух
случаев, которые, впрочем, кажутся
исключениями из правила только людям, привыкшим понимать слово «интерес» в слишком узком смысле обыденного расчета.
О таких
случаях, как доктор, кладущий в околодок сапожника под видом больного, чтобы тот шил для его сына сапоги, или чиновник, записывающий к себе в прислуги модистку, которая шьет даром на его жену и детей, — о таких
случаях говорят здесь как о печальных
исключениях.]
Это замечается также в монастырях, банках, департаментах, полках, учебных заведениях и других общественных учреждениях, где, подолгу не изменяясь, чуть не десятками лет, жизнь течет ровно, подобно болотистой речке, и вдруг, после какого-нибудь совсем не значительного
случая, начинаются переводы, перемещения,
исключения из службы, проигрыши, болезни.
Это учреждение (вероятно, оно и до сих пор существует) поддерживало известную нравственную дисциплину; идею его похулить нельзя, но разбирательства всего больше вертелись около"шкандалов", вопросов"сатисфакции"и подчинения"Комману"; я помню, однако, что несколько имен стояло на так называемом"списке лишенных чести"за неблаговидные поступки, хотя это и не вело к ходатайствам перед начальством — об
исключении, даже и в
случаях подозрения в воровстве или мошеннических проделках.
В Австрии министр народного просвещения издал в 1885 году предписание, по которому «опыты на живых животных могут быть производимы только ради серьезных исследований и лишь в виде
исключения, в
случаях необходимости».