Неточные совпадения
На аукцион никто не явился, кроме подставного лица, и имение осталось за матушкой, «с переводом
долга» и с самой небольшой приплатой из приданных
денег.
— С Богом. А на бумагу так и отвечай: никакого, мол, духу у нас в уезде нет и не бывало. Живем тихо, французу не подражаем… А насчет
долга не опасайся:
деньги твои у меня словно в ломбарте лежат. Ступай.
— Видишь, и Корнеич говорит, что можно. Я, брат, человек справедливый: коли делать дела, так чтоб было по чести. А второе — вот что. Продаю я тебе лес за пять тысяч, а жене скажем, что за четыре. Три тысячи ты
долгу скостишь, тысячу жене отдашь, а тысячу — мне. До зарезу мне
деньги нужны.
Струнников начинает беспокоиться. С Александрой Гавриловной это бывает: завернет совсем неожиданно в сторону, и не вытащишь ее оттуда. Поэтому он не доказывает, что
долг те же
деньги, а пытается как-нибудь замять встретившееся препятствие, чтоб жена забыла об нем.
Соседи говорят: такое ли теперь время, чтобы
деньги в
долги распускать!
Месяца три назад хозяйственные дела молодой матери были совсем плохи. Из денег, оставленных Лонгреном, добрая половина ушла на лечение после трудных родов, на заботы о здоровье новорожденной; наконец потеря небольшой, но необходимой для жизни суммы заставила Мери попросить в
долг денег у Меннерса. Меннерс держал трактир, лавку и считался состоятельным человеком.
Орлову платил по пяти рублей в случае нашей победы, а меня угощал, верил в
долг деньги и подарил недорогие, с себя, серебряные часы, когда на мостике, близ фабрики Корзинкина, главный боец той стороны знаменитый в то время Ванька Гарный во главе своих начал гнать наших с моста, и мне удалось сбить его с ног.
Неточные совпадения
Блажен, кто смолоду был молод, // Блажен, кто вовремя созрел, // Кто постепенно жизни холод // С летами вытерпеть умел; // Кто странным снам не предавался, // Кто черни светской не чуждался, // Кто в двадцать лет был франт иль хват, // А в тридцать выгодно женат; // Кто в пятьдесят освободился // От частных и других
долгов, // Кто славы,
денег и чинов // Спокойно в очередь добился, // О ком твердили целый век: // N. N. прекрасный человек.
— Да как вам сказать, Афанасий Васильевич? Я не знаю, лучше ли мои обстоятельства. Мне досталось всего пя<тьдесят> душ крестьян и тридцать тысяч
денег, которыми я должен был расплатиться с частью моих
долгов, — и у меня вновь ровно ничего. А главное дело, что дело по этому завещанью самое нечистое. Тут, Афанасий Васильевич, завелись такие мошенничества! Я вам сейчас расскажу, и вы подивитесь, что такое делается. Этот Чичиков…
То, собственно, обстоятельство, что он ни разу не открыл кошелька и не знал даже, сколько именно в нем лежит
денег, показалось невероятным (в кошельке оказалось триста семнадцать рублей серебром и три двугривенных; от
долгого лежанья под камнем некоторые верхние, самые крупные, бумажки чрезвычайно попортились).
Этот
долг можно заплатить из выручки за хлеб. Что ж он так приуныл? Ах, Боже мой, как все может переменить вид в одну минуту! А там, в деревне, они распорядятся с поверенным собрать оброк; да, наконец, Штольцу напишет: тот даст
денег и потом приедет и устроит ему Обломовку на славу, он всюду дороги проведет, и мостов настроит, и школы заведет… А там они, с Ольгой!.. Боже! Вот оно, счастье!.. Как это все ему в голову не пришло!
«Как можно! А как не отдашь в срок? если дела пойдут плохо, тогда подадут ко взысканию, и имя Обломова, до сих пор чистое, неприкосновенное…» Боже сохрани! Тогда прощай его спокойствие, гордость… нет, нет! Другие займут да потом и мечутся, работают, не спят, точно демона впустят в себя. Да,
долг — это демон, бес, которого ничем не изгонишь, кроме
денег!