Неточные совпадения
Мавруша тосковала больше и больше. Постепенно ей представился Павел как главный виновник сокрушившего ее злосчастья. Любовь, постепенно потухая, прошла через все фазисы равнодушия и, наконец, превратилась в положительную ненависть. Мавруша не высказывалась, но всеми поступками, наружным видом, телодвижениями, всем
доказывала, что в ее сердце нет к мужу никакого
другого чувства, кроме глубокого и непримиримого отвращения.
Дом его наполнится веселым шумом, и он, как и в прежние годы, на практике
докажет соседям, что и от восьмидесяти душ, при громадной семье, можно и тебе и
другим удовольствие доставить.
Левин часто замечал при спорах между самыми умными людьми, что после огромных усилий, огромного количества логических тонкостей и слов спорящие приходили наконец к сознанию того, что то, что они долго бились
доказать друг другу, давным давно, с начала спора, было известно им, но что они любят разное и потому не хотят назвать того, что они любят, чтобы не быть оспоренными.
Однако надо было позаботиться о хлебе, и мы принялись за работу, продолжая
доказывать друг другу правильность своих воззрений. Конечно, ничего не доказали и, оба взволнованные, кончив работу, легли спать.
Неточные совпадения
Уже Захар глубокомысленно
доказывал, что довольно заказать и одну пару сапог, а под
другую подкинуть подметки. Обломов купил одеяло, шерстяную фуфайку, дорожный несессер, хотел — мешок для провизии, но десять человек сказали, что за границей провизии не возят.
Я только хочу
доказать вам, что ваше настоящее люблю не есть настоящая любовь, а будущая; это только бессознательная потребность любить, которая за недостатком настоящей пищи, за отсутствием огня, горит фальшивым, негреющим светом, высказывается иногда у женщин в ласках к ребенку, к
другой женщине, даже просто в слезах или в истерических припадках.
Но слух носится, что в дополнение вскоре издан будет указ и тем родам, которые дворянское свое происхождение
докажут за 200 или 300 лет, приложится титло маркиза или
другое знатное, и они пред
другими родами будут иметь некоторую отличность.
Раздражение, разделявшее их, не имело никакой внешней причины, и все попытки объяснения не только не устраняли, но увеличивали его. Это было раздражение внутреннее, имевшее для нее основанием уменьшение его любви, для него — раскаяние в том, что он поставил себя ради ее в тяжелое положение, которое она, вместо того чтоб облегчить, делает еще более тяжелым. Ни тот, ни
другой не высказывали причины своего раздражения, но они считали
друг друга неправыми и при каждом предлоге старались
доказать это
друг другу.
— Ну, про это единомыслие еще
другое можно сказать, — сказал князь. — Вот у меня зятек, Степан Аркадьич, вы его знаете. Он теперь получает место члена от комитета комиссии и еще что-то, я не помню. Только делать там нечего — что ж, Долли, это не секрет! — а 8000 жалованья. Попробуйте, спросите у него, полезна ли его служба, — он вам
докажет, что самая нужная. И он правдивый человек, но нельзя же не верить в пользу восьми тысяч.