Неточные совпадения
Потом пьют чай сами
господа (а в том числе и тетеньки, которым в другие дни
посылают чай «на верх»), и в это же время детей наделяют деньгами: матушка каждому дает по гривеннику, тетеньки — по светленькому пятачку.
В таком же беспорядочном виде велось хозяйство и на конном и скотном дворах. Несмотря на изобилие сенокосов, сена почти никогда недоставало, и к весне скотина выгонялась в поле чуть живая. Молочного хозяйства и в заводе не было. Каждое утро
посылали на скотную за молоком для
господ и были вполне довольны, если круглый год хватало достаточно масла на стол. Это было счастливое время, о котором впоследствии долго вздыхала дворня.
Улиту, в одной рубашке, снесли обратно в чулан и заперли на ключ, который
барин взял к себе. Вечером он не утерпел и
пошел в холодную, чтобы произвести новый допрос Улите, но нашел ее уже мертвою. В ту же ночь призвали попа, обвертели замученную женщину в рогожу и свезли на погост.
— Вот как святые-то приказания царские исполняли! — говорила она, — на костры
шли, супротивного слова не молвили, только имя Господне славили! А мы что? Легонько нашу сестру
господин пошпыняет, а мы уж кричим: немилостивый у нас
господин, кровь рабскую пьет!
—
Слава Богу, не оставил меня Царь Небесный своей милостью! — говорила она, умирая, — родилась рабой, жизнь прожила рабой у
господ, а теперь, ежели сподобит всевышний батюшка умереть — на веки вечные останусь… Божьей рабой!
— Позвольте, сударыня! «Здесь стригут и бреют и кровь отворяют», а вы меня с косой
посылаете! Разве благородные
господа так делают?
— А приходила да опять ушла — тем еще лучше; значит, время тебе не пришло… Небось, к весне выправишься.
Пойдут светлые дни, солнышко играть будет — и в тебе душа заиграет. Нехорошо тебе здесь в каморке: темно, сыро; хоть бы
господа когда заглянули…
Однажды она явилась к «старому
барину» и доложила, что Сатир просит навестить его. Отец, однако, сам собой
идти не решился, а сообщил о желании больного матушке, которая сейчас же собралась и спустилась вниз.
— Не знаю.
Иду сейчас по Таганке, а он меня остановил: «Увидишь, говорит,
господина Простофилина, скажи, что Иван Андреич зовет».
Словом сказать, смесь искреннего жаления об умирающем слуге с не менее искренним жалением о
господине, которого эта смерть застигала врасплох, в полной силе проявилась тут, как проявлялась вообще во всей крепостной практике. Это было не лицемерие, не предательство, а естественное двоегласие, в котором два течения
шли рядом, не производя никакого переполоха в человеческом сознании.
— Зачем на дыбы становиться даете? — командует
барин, видимо, однако, довольный, что любимица его «шалит». — Отпустите поводья, пусть смирно
идет… вот так! Арапник дайте!
— Пришел? а? кто
посылал? — спрашивает
барин, с трудом приходя в себя.
Когда он приехал в губернский город, все предводители были уже налицо. Губернатор (из военных) принял их сдержанно, но учтиво; изложил непременныенамерения правительства и изъявил надежду и даже уверенность, что
господа предводители поспешат
пойти навстречу этим намерениям. Случай для этого представлялся отличный: через месяц должно состояться губернское собрание, на котором и предоставлено будет
господам дворянам высказать одушевляющие их чувства.
К счастью, бабушкин выбор был хорош, и староста, действительно, оказался честным человеком. Так что при молодом
барине хозяйство
пошло тем же порядком, как и при старухе бабушке. Доходов получалось с имения немного, но для одинокого человека, который особенных требований не предъявлял, вполне достаточно. Валентин Осипыч нашел даже возможным отделять частичку из этих доходов, чтобы зимой погостить месяц или два в Москве и отдохнуть от назойливой сутолоки родного захолустья.
Анисью, которую он однажды застал там, он обдал таким презрением, погрозил так серьезно локтем в грудь, что она боялась заглядывать к нему. Когда дело было перенесено в высшую инстанцию, на благоусмотрение Ильи Ильича,
барин пошел было осмотреть и распорядиться как следует, построже, но, всунув в дверь к Захару одну голову и поглядев с минуту на все, что там было, он только плюнул и не сказал ни слова.
Феклуша. Это, матушка, враг-то из ненависти на нас, что жизнь такую праведную ведем. А я, милая девушка, не вздорная, за мной этого греха нет. Один грех за мной есть точно; я сама знаю, что есть. Сладко поесть люблю. Ну, так что ж! По немощи моей
Господь посылает.
Кроткий отец иеромонах Иосиф, библиотекарь, любимец покойного, стал было возражать некоторым из злословников, что «не везде ведь это и так» и что не догмат же какой в православии сия необходимость нетления телес праведников, а лишь мнение, и что в самых даже православных странах, на Афоне например, духом тлетворным не столь смущаются, и не нетление телесное считается там главным признаком прославления спасенных, а цвет костей их, когда телеса их полежат уже многие годы в земле и даже истлеют в ней, «и если обрящутся кости желты, как воск, то вот и главнейший знак, что прославил Господь усопшего праведного; если же не желты, а черны обрящутся, то значит не удостоил такого
Господь славы, — вот как на Афоне, месте великом, где издревле нерушимо и в светлейшей чистоте сохраняется православие», — заключил отец Иосиф.
Неточные совпадения
Когда приходил к нему мужик и, почесавши рукою затылок, говорил: «
Барин, позволь отлучиться на работу, пóдать заработать», — «Ступай», — говорил он, куря трубку, и ему даже в голову не приходило, что мужик
шел пьянствовать.
В это время, когда экипаж был таким образом остановлен, Селифан и Петрушка, набожно снявши шляпу, рассматривали, кто, как, в чем и на чем ехал, считая числом, сколько было всех и пеших и ехавших, а
барин, приказавши им не признаваться и не кланяться никому из знакомых лакеев, тоже принялся рассматривать робко сквозь стеклышка, находившиеся в кожаных занавесках: за гробом
шли, снявши шляпы, все чиновники.
И вот, давши
барину порядочный оброк, завел ты лавчонку, набрав заказов кучу, и
пошел работать.
— Да никакого толку не добьетесь, — сказал проводник, — у нас бестолковщина. У нас всем, изволите видеть, распоряжается комиссия построения, отрывает всех от дела,
посылает куды угодно. Только и выгодно у нас, что в комиссии построения. — Он, как видно, был недоволен на комиссию построенья. — У нас так заведено, что все водят за нос
барина. Он думает, что всё-с как следует, а ведь это названье только одно.
Они
пошли пешком навстречу
господину.