Неточные совпадения
Солдат изможден и озлоблен. На нем пестрядинные, до клочьев истрепанные портки и почти истлевшая рубашка, из-за которой виднеется черное, как голенище,
тело. Бледное лицо блестит крупными каплями пота; впалые глаза беспокойно бегают; связанные сзади
в локтях руки бессильно сжимаются
в кулаки. Он идет, понуждаемый толчками, и кричит...
Ты говоришь, что мертвое
тело в лесу около великановской межи висит, а лес тут одинаковый, что у нас, что у Великановых.
Пускай каждый новый день удостоверяет его, что колдовству нет конца; пускай вериги рабства с каждым часом все глубже и глубже впиваются
в его изможденное
тело, — он верит, что злосчастие его не бессрочно и что наступит минута, когда Правда осняет его, наравне с другими алчущими и жаждущими.
В то время дела такого рода считались между приказною челядью лакомым кусом.
В Щучью-Заводь приехало целое временное отделение земского суда, под председательством самого исправника. Началось следствие. Улиту вырыли из могилы, осмотрели рубцы на
теле и нашли, что наказание не выходило из ряду обыкновенных и что поломов костей и увечий не оказалось.
Все тут, от председателя до последнего писца, ели и пили, требуя, кто чего хотел, а после обеда написали протокол,
в котором значилось, что раба божия Иулита умерла от апоплексии, хотя же и была перед тем наказана на
теле, но слегка, отечески.
— Нехорошо все
в рубашке ходить; вот и
тело у тебя через прореху видно, — сказала она, — гости могут приехать — осудят, скажут: племянника родного
в посконной рубахе водят. А кроме того, и
в церковь
в праздник выйти… Все же
в казакинчике лучше.
С этих пор она затосковала. К прежней сокрушавшей ее боли прибавилась еще новая, которую нанес уже Павел, так легко решившийся исполнить господское приказание. По мнению ее, он обязан был всякую муку принять, но ни
в каком случае не прикасаться лозой к ее
телу.
И действительно, на другое утро приехал из земского суда сельский заседатель, разрешил похоронить самоубийцу, и я из окна видел, как Маврушино
тело, обернутое
в дырявую рогожу, взвалили на роспуски и увезли
в болото.
И развязка не заставила себя ждать.
В темную ночь, когда на дворе бушевала вьюга, а
в девичьей все улеглось по местам, Матренка
в одной рубашке, босиком, вышла на крыльцо и села. Снег хлестал ей
в лицо, стужа пронизывала все
тело. Но она не шевелилась и бесстрашно глядела
в глаза развязке, которую сама придумала. Смерть приходила не вдруг, и процесс ее не был мучителен. Скорее это был сон, который до тех пор убаюкивал виноватую, пока сердце ее не застыло.
Двадцати лет он уже смотрел застарелым пьяницей; лицо опухло и покрылось красными пятнами; все
тело дрожало как
в лихорадке.
— Никак невозможно-с.
В Кувшинниково еще заехать нужно. Пал слух, будто мертвое
тело там открылось. А завтра, чуть свет,
в город поспевать.
— Вот хоть бы мертвое
тело. Кому горе, а тебе радость. Умер человек; поди, плачут по нем, а ты веселишься. Приедешь, всех кур по дворам перешаришь,
в лоск деревню-то разоришь… за что, про что!
Но все на свете кончается; наступил конец и тревожному времени.
В 1856 году Федор Васильич съездил
в Москву. Там уже носились слухи о предстоящих реформах, но он, конечно, не поверил им. Целый год после этого просидел он спокойно
в Словущенском, упитывая свое
тело, прикармливая соседей и строго наблюдая, чтоб никто «об этом» даже заикнуться не смел. Как вдруг пришло достоверное известие, что «оно» уже решено и подписано.
Он проходит, посвистывая, между рядами баб, которые
в одних рубашках, прилипших к потному
телу, высоко вскидывают граблями.
— Послушай, Казбич, — говорил, ласкаясь к нему, Азамат, — ты добрый человек, ты храбрый джигит, а мой отец боится русских и не пускает меня в горы; отдай мне свою лошадь, и я сделаю все, что ты хочешь, украду для тебя у отца лучшую его винтовку или шашку, что только пожелаешь, — а шашка его настоящая гурда [Гурда — сорт стали, название лучших кавказских клинков.] приложи лезвием к руке, сама
в тело вопьется; а кольчуга — такая, как твоя, нипочем.
Неточные совпадения
— Но позвольте, — сказал наконец Чичиков, изумленный таким обильным наводнением речей, которым, казалось, и конца не было, — зачем вы исчисляете все их качества, ведь
в них толку теперь нет никакого, ведь это всё народ мертвый. Мертвым
телом хоть забор подпирай, говорит пословица.
Самосвистов явился
в качестве распорядителя: выбранил поставленных часовых за то, что небдительно смотрели, приказал приставить еще лишних солдат для усиленья присмотра, взял не только шкатулку, но отобрал даже все такие бумаги, которые могли бы чем-нибудь компрометировать Чичикова; связал все это вместе, запечатал и повелел самому солдату отнести немедленно к самому Чичикову,
в виде необходимых ночных и спальных вещей, так что Чичиков, вместе с бумагами, получил даже и все теплое, что нужно было для покрытия бренного его
тела.
Потому что пора наконец дать отдых бедному добродетельному человеку, потому что праздно вращается на устах слово «добродетельный человек»; потому что обратили
в лошадь добродетельного человека, и нет писателя, который бы не ездил на нем, понукая и кнутом, и всем чем ни попало; потому что изморили добродетельного человека до того, что теперь нет на нем и тени добродетели, а остались только ребра да кожа вместо
тела; потому что лицемерно призывают добродетельного человека; потому что не уважают добродетельного человека.
Хозяин залез
в халат безвыходно, предавши
тело бездействию, а мысль — обдумыванью большого сочиненья о России.
Так, как был,
в фраке наваринского пламени с дымом, должен был сесть и, дрожа всем
телом, отправился к генерал-губернатору, и жандарм с ним.