Неточные совпадения
Затем, приступая к пересказу моего прошлого, я считаю нелишним предупредить читателя, что
в настоящем труде он не найдет сплошного изложения всехсобытий моего жития, а только
ряд эпизодов, имеющих между собою связь, но
в то же время представляющих и отдельное целое.
Думаю, что многие из моих сверстников, вышедших из
рядов оседлого дворянства (
в отличие от дворянства служебного, кочующего) и видевших описываемые времена, найдут
в моем рассказе черты и образы, от которых на них повеет чем-то знакомым.
В то время дела такого рода считались между приказною челядью лакомым кусом.
В Щучью-Заводь приехало целое временное отделение земского суда, под председательством самого исправника. Началось следствие. Улиту вырыли из могилы, осмотрели рубцы на теле и нашли, что наказание не выходило из
ряду обыкновенных и что поломов костей и увечий не оказалось.
Дом был одноэтажный, с мезонином, один из тех форменных домов, которые сплошь и
рядом встречались
в помещичьих усадьбах; разница заключалась только
в том, что помещичьи дома были большею частью некрашеные, почернелые от старости и недостатка ремонта, а тут даже снаружи все глядело светло и чисто, точно сейчас ремонтированное.
Дорога представляла собой широкую канаву, вырытую между двух валов, обсаженную двумя
рядами берез,
в виде бульвара.
Ровно
в двенадцать часов дедушка садится за обед. Он обедает один
в небольшой столовой, выходящей во двор. Настасья тоже обедает одна
в своей комнате
рядом со столовой. Происходят переговоры.
С следующего утра начался
ряд дней, настолько похожих друг на друга и по внешней форме, и по внутреннему содержанию, что описать один из них — значит дать читателю понятие о всем времени, проведенном
в Малиновце старым дедом. Это я и попытаюсь сделать.
— Не знаю, Ипат
в Охотном
ряду покупает. Ничего чай, можно пить.
С часу на час ожидают из деревни подвод; Стрелкова командируют
в Охотный
ряд за запасами для деревни, и к полудню он уже является
в больших санях, нагруженных мукой, крупой и мерзлой рыбой.
Он
в мундире военного министерства с серебряными петлицами на высоком и туго застегнутом воротнике; посредине груди блестит
ряд пуговиц из белой латуни; сзади трясутся коротенькие фалдочки.
«Скатертью дорога!» — мелькает у нее
в голове, но тут же
рядом закрадывается и другая мысль: «А брильянты? чай, и брильянты с собой унесла!»
В нижнем этаже господского дома отвели для Павла просторную и светлую комнату,
в которой помещалась его мастерская, а
рядом с нею,
в каморке, он жил с женой.
Словом сказать, смесь искреннего жаления об умирающем слуге с не менее искренним жалением о господине, которого эта смерть застигала врасплох,
в полной силе проявилась тут, как проявлялась вообще во всей крепостной практике. Это было не лицемерие, не предательство, а естественное двоегласие,
в котором два течения шли
рядом, не производя никакого переполоха
в человеческом сознании.
Старший конюх становится посредине площадки с длинной кордой
в руках;
рядом с ним помещается барин с арапником. «Модницу» заставляют делать круги всевозможными аллюрами; и тихим шагом, и рысью, и
в галоп, и во весь карьер. Струнников весело попугивает кобылу, и сердце
в нем начинает играть.
Последовал
ряд бурных домашних сцен, но справедливость требует сказать, что
в этом испытании жена оказалась неизмеримо выше мужа.
От времени до времени он отлучается
в соседнее поле посмотреть, как наливается рожь, но сейчас же возвращается назад и опять начинает ходить взад и вперед по
рядам валов, поглядывая
в то же время вперед.
Он проходит, посвистывая, между
рядами баб, которые
в одних рубашках, прилипших к потному телу, высоко вскидывают граблями.
Побродивши по лугу с полчаса, он чувствует, что зной начинает давить его. Видит он, что и косцы позамялись, чересчур часто косы оттачивают, но понимает, что сухую траву и коса неспоро берет: станут торопиться, — пожалуй, и покос перепортят. Поэтому он не кричит: «Пошевеливайся!» — а только напоминает: «Чище, ребята! чище косите!» — и подходит к
рядам косцов, чтобы лично удостовериться
в чистоте работы.
А
рядом с этим
в доме идет варенье, соленье, настаиваются водки, наливки.
Словом сказать, постепенно подкрадывается лето, а вместе с ним и бесконечный
ряд дней,
в течение которых Арсению Потапычу, по примеру прошлого года, придется разрешать мучительную загадку, свершит он или не свершит, сведет ли концы с концами или не сведет.
Вот она встала и озирается. Еще рано, но окна уж побелели, и весеннее солнце не замедлило позолотить их.
Рядом с ее креслом сидит Паша и дремлет; несколько поодаль догорает сальный огарок, и желтое пламя чуть-чуть выделяется из утренних сумерек. Ей становится страшно; она протягивает руку, чтобы разбудить Пашу, хочет крикнуть — и
в изнеможении падает…
А сама-то весь-то день сегодня моет, чистит, чинит, корыто сама, с своею слабенькою-то силой, в комнату втащила, запыхалась, так и упала на постель; а то мы
в ряды еще с ней утром ходили, башмачки Полечке и Лене купить, потому у них все развалились, только у нас денег-то и недостало по расчету, очень много недостало, а она такие миленькие ботиночки выбрала, потому у ней вкус есть, вы не знаете…
Неточные совпадения
Он весел был. Чрез две недели // Назначен был счастливый срок. // И тайна брачныя постели // И сладостной любви венок // Его восторгов ожидали. // Гимена хлопоты, печали, // Зевоты хладная чреда // Ему не снились никогда. // Меж тем как мы, враги Гимена, //
В домашней жизни зрим один //
Ряд утомительных картин, // Роман во вкусе Лафонтена… // Мой бедный Ленский, сердцем он // Для оной жизни был рожден.
Но там, где Мельпомены бурной // Протяжный раздается вой, // Где машет мантией мишурной // Она пред хладною толпой, // Где Талия тихонько дремлет // И плескам дружеским не внемлет, // Где Терпсихоре лишь одной // Дивится зритель молодой // (Что было также
в прежни леты, // Во время ваше и мое), // Не обратились на нее // Ни дам ревнивые лорнеты, // Ни трубки модных знатоков // Из лож и кресельных
рядов.
Ей нравится порядок стройный // Олигархических бесед, // И холод гордости спокойной, // И эта смесь чинов и лет. // Но это кто
в толпе избранной // Стоит безмолвный и туманный? // Для всех он кажется чужим. // Мелькают лица перед ним, // Как
ряд докучных привидений. // Что, сплин иль страждущая спесь //
В его лице? Зачем он здесь? // Кто он таков? Ужель Евгений? // Ужели он?.. Так, точно он. // — Давно ли к нам он занесен?
У нас теперь не то
в предмете: // Мы лучше поспешим на бал, // Куда стремглав
в ямской карете // Уж мой Онегин поскакал. // Перед померкшими домами // Вдоль сонной улицы
рядами // Двойные фонари карет // Веселый изливают свет // И радуги на снег наводят; // Усеян плошками кругом, // Блестит великолепный дом; // По цельным окнам тени ходят, // Мелькают профили голов // И дам и модных чудаков.
Полицеймейстер, точно, был чудотворец: как только услышал он,
в чем дело,
в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого
в лакированных ботфортах, и, кажется, всего два слова шепнул ему на ухо да прибавил только: «Понимаешь!» — а уж там,
в другой комнате,
в продолжение того времени, как гости резалися
в вист, появилась на столе белуга, осетры, семга, икра паюсная, икра свежепросольная, селедки, севрюжки, сыры, копченые языки и балыки, — это все было со стороны рыбного
ряда.