Неточные совпадения
Девичий гомон мгновенно стихает; головы наклоняются к работе; иглы проворно мелькают, коклюшки стучат.
В дверях показывается заспанная фигура барыни, нечесаной, немытой,
в засаленной блузе. Она зевает и крестит
рот; иногда так постоит и уйдет, но
в иной день заглянет и
в работы.
В последнем случае редко проходит, чтобы не раздалось, для начала дня, двух-трех пощечин.
В особенности достается подросткам, которые еще учатся и очень часто портят работу.
Он несет свою жертву
в зубах на край дороги и выпускает ее изо
рта.
Как бы то ни было, но с этих пор матушкой овладела та страсть к скопидомству, которая не покинула ее даже впоследствии, когда наша семья могла считать себя уже вполне обеспеченною. Благодаря этой страсти, все куски были на счету, все лишние
рты сделались ненавистными.
В особенности возненавидела она тетенек-сестриц, видя
в них нечто вроде хронической язвы, подтачивавшей благосостояние семьи.
Матушка заплакала. Отец,
в шубе и больших меховых сапогах, закрывал рукою
рот и нос, чтоб не глотнуть морозного воздуха.
— А? что? — крикнул на него Савельцев, — или и тебе того же хочется? У меня расправа короткая! Будет и тебе… всем будет! Кто там еще закричал?.. запорю! И
в ответе не буду! У меня, брат, собственная казна есть! Хребтом
в полку наживал… Сыпну денежками — всем
рты замажу!
— Ничего, пускай ведьма проснется! а станет разговаривать, мы ей
рот зажмем! Во что же мы играть будем?
в лошадки? Ну, быть так! Только я, братцы, по-дворянски не умею, а по-крестьянски научу вас играть. Вот вам веревки.
Дедушка зевает, крестит
рот и поглядывает
в гостиную, где лакей расставляет ломберный стол для предстоящей карточной игры.
Повторяю: подобные сцены возобновляются изо дня
в день.
В этой заглохшей среде, где и смолоду люди не особенно ясно сознают, что нравственно и что безнравственно,
в зрелых летах совсем утрачивается всякая чуткость на этот счет. «Житейское дело» — вот ответ, которым определяются и оправдываются все действия, все речи, все помышления. Язык во
рту свой, не купленный, а мозги настолько прокоптились, что сделались уже неспособными для восприятия иных впечатлений, кроме неопрятных…
Слышала она, будто у него
в Харькове жена есть, и он ей деньгами
рот замазывает, чтобы молчала…
— Ну, так я и знала! То-то я вчера смотрю, словно у него дыра во
рту… Вот и еще испытание Царь Небесный за грехи посылает! Ну, что ж! Коли
в зачет не примут, так без зачета отдам!
Слушает-слушает — и вдруг на самом интересном месте зевнет, перекрестит
рот, вымолвит: «Господи Иисусе Христе!» — и уйдет дремать
в лакейскую, покуда господа не разойдутся на ночь по своим углам.
— Рассуди, однако. Кабы ничего не готовилось, разве позволило бы начальство вслух об таких вещах говорить? Вспомни-ка. Ведь
в прежнее время за такие речи ссылали туда, где Макар телят не гонял, а нынче всякий пащенок
рот разевает: волю нужно дать, волю! А начальство сидит да по головке гладит!
Неточные совпадения
Вытаращив глаза и разинувши
рот, как вкопанный, смотрел Чичиков
в глаза Костанжогло. Захватило дух
в груди ему.
Через открытый
рот и носовые ноздри начала она издавать какие-то звуки, какие не бывают и
в новой музыке.
Чичиков открыл
рот, еще не зная сам, как благодарить, как вдруг Манилов вынул из-под шубы бумагу, свернутую
в трубочку и связанную розовою ленточкой, и подал очень ловко двумя пальцами.
Чичиков налил стакан из первого графина — точно липец, который он некогда пивал
в Польше: игра как у шампанского, а газ так и шибнул приятным кручком изо
рта в нос.
Нужно заметить, что у некоторых дам, — я говорю у некоторых, это не то, что у всех, — есть маленькая слабость: если они заметят у себя что-нибудь особенно хорошее, лоб ли,
рот ли, руки ли, то уже думают, что лучшая часть лица их так первая и бросится всем
в глаза и все вдруг заговорят
в один голос: «Посмотрите, посмотрите, какой у ней прекрасный греческий нос!» или: «Какой правильный, очаровательный лоб!» У которой же хороши плечи, та уверена заранее, что все молодые люди будут совершенно восхищены и то и дело станут повторять
в то время, когда она будет проходить мимо: «Ах, какие чудесные у этой плечи», — а на лицо, волосы, нос, лоб даже не взглянут, если же и взглянут, то как на что-то постороннее.