Неточные совпадения
Поэтому, ради удовлетворения целям раздолья, неустанно выжимался последний мужицкий сок, и мужики, разумеется, не сидели сложа руки, а кишели, как муравьи,
в окрестных
полях.
В шести-семи комнатах такого четырехугольника, с колеблющимися
полами и нештукатуренными стенами, ютилась дворянская семья, иногда очень многочисленная, с целым штатом дворовых людей, преимущественно девок, и с наезжавшими от времени до времени гостями.
В нашем доме их тоже было не меньше тридцати штук. Все они занимались разного рода шитьем и плетеньем, покуда светло, а с наступлением сумерек их загоняли
в небольшую девичью, где они пряли, при свете сального огарка, часов до одиннадцати ночи. Тут же они обедали, ужинали и спали на
полу, вповалку, на войлоках.
Двор был пустынен по-прежнему. Обнесенный кругом частоколом, он придавал усадьбе характер острога. С одного краю,
в некотором отдалении от дома, виднелись хозяйственные постройки: конюшни, скотный двор, людские и проч., но и там не слышно было никакого движения, потому что скот был
в стаде, а дворовые на барщине. Только вдали, за службами, бежал по направлению к
полю во всю прыть мальчишка, которого, вероятно, послали на сенокос за прислугой.
В качестве особы женского
пола она ждала совсем не того.
В то время дела такого рода считались между приказною челядью лакомым кусом.
В Щучью-Заводь приехало целое временное отделение земского суда, под председательством самого исправника. Началось следствие. Улиту вырыли из могилы, осмотрели рубцы на теле и нашли, что наказание не выходило из ряду обыкновенных и что
поломов костей и увечий не оказалось.
Сперва шли старики и вообще мужской
пол,
в синих праздничных кафтанах; за ними, поодаль, следовали женщины,
в малиновых шелковых сарафанах и телогреях.
В церкви этот люд располагался так: мужской
пол занимал правую сторону; женский — левую.
— Четыре. Феклуша — за барышней ходит, шьет, а мы три за столом служим, комнаты убираем. За старой барыней няня ходит. Она и спит у барыни
в спальной, на
полу, на войлочке. С детства, значит, такую привычку взяла. Ну, теперь почивайте, Христос с вами! да не просыпайтесь рано, а когда вздумается.
Ночь матушка провела тревожно. Беспрестанно будила дежурную горничную, спавшую на
полу у дверей ее спальни, посылая ее
в застольную, и наказывала, чтоб Василиса отнюдь не позволяла Федосу курить.
К концу апреля
поля уже настолько обсохли, что
в яровом показались первые сохи. С дорог тоже мало-помалу слила вода.
Скоро мы выехали из леса, и дорога пошла
полями,
в гору.
Но
в самый разгар моих литературных упражнений матушка вскочила как ужаленная. Я взглянул инстинктивно на стену и тоже обомлел: мне показалось, что она шевелится, как живая. Тараканы и клопы повылезли из щелей и, торопясь и перегоняя друг друга, спускались по направлению к
полу. Некоторые взбирались на потолок и сыпались оттуда градом на стол, на лавки, на
пол…
— От цирульника Остроумова с Горохового-Поля. Волосы покупает у цирульника, а наряды шьет
в Хамовниках у мадам Курышкиной.
Беспрерывно слышится хлопанье наружными дверями,
в комнатах настужено, не метено, на
полах отпечатлелись следы сапогов, подбитых гвоздями; и матушка и сестра целые дни ходят неодетые.
В одежде соблюдал опрятность, ходил медленно, чуть слышно ступая по
полу в туфлях, говорил тихо, тоненьким тенором, и праздных слов никогда не употреблял.
В дворне его считали блаженным. Почти такого же взгляда держались отец и тетеньки-сестрицы. Матушка, хотя внутренне негодовала, что он только лбом об
пол стучит, однако терпела.
— Льет да
поливает! — ропщет она, — который уж день эта канитель идет, а все конца-краю тучам не видать. Намолотили с три пропасти, а вороха невеяные стоят. [
В то время ни молотилок, ни веялок не было; веяли с лопаты на открытом гумне, при благоприятном ветре.] Кабы Федот — он что-нибудь да придумал бы.
В окна дуло; сырость проникала беспрепятственно всюду;
полы ходили ходуном, потолки покрывались пятнами, и дом, за отсутствием ремонта, врастал
в землю и ветшал.
Саженях
в ста от усадьбы, как на ладони, виднеется деревнюшка, а за нею тянутся
поля, расположенные по далеко раскинувшейся и совершенно ровной плоскости.
Земли у него довольно; поэтому он постепенно увеличивает запашку и теперь довел ее до шестидесяти десятин
в каждом
поле.
От времени до времени он отлучается
в соседнее
поле посмотреть, как наливается рожь, но сейчас же возвращается назад и опять начинает ходить взад и вперед по рядам валов, поглядывая
в то же время вперед.
Солнце так и
поливает сверху зноем, и
в то же время с севера подувает ветерок; вообще сушка предвидится отличная.
Почти нет той минуты
в сутках, чтобы
в последовских
полях не кипела работа; три часа
в течение дня и немногим более
в течение ночи — вот все, что остается крестьянину для отдыха.
— Ну, и слава Богу, что ошиблась. И с маслом будем, и с пряжей.
В полях-то как?
В большинстве случаев гости остаются ночевать; мужчины располагаются спать
в зале и
в гостиной вповалку на разостланных по
полу перинах; женский
пол разводят по комнатам барышень, на антресолях.
Но ни Арсению Потапычу, ни Филаниде Протасьевне скучать по дочерям некогда. Слава Богу, родительский долг выполнили, пристроили — чего ж больше! А сверх того, и страда началась,
в яровое
поле уже выехали с боронами мужички. Как образцовый хозяин, Пустотелов еще с осени вспахал
поле, и теперь приходится только боронить. Вскоре после Николина дня
поле засеют овсом и опять вспашут и заборонят.
Наступило тепло.
В воображении больной рисовалось родное село,
поле, луга, солнце, простор. Она все чаще и чаще заговаривала о том, как ей будет хорошо, если даже недуг не сразу оставит ее, а позволит хоть вынести
в кресле
в палисадник, чтобы свежим воздухом подышать.
Оставалось умереть. Все с часу на час ждали роковой минуты, только сама больная продолжала мечтать.
Поле, цветы, солнце… и много-много воздуха! Точно живительная влага из полной чаши, льется ей воздух
в грудь, и она чувствует, как под его действием стихают боли, организм крепнет. Она делает над собой усилие, встает с своего одра, отворяет двери и бежит, бежит…
— Вот тебе «ведьма»! вот тебе за «ведьму»! — кричала она, выталкивая его могучими руками
в шею и
в спину, так что он ежеминутно рисковал растянуться на
полу и, пожалуй, расшибиться.
Раннее утро, не больше семи часов. Окна еще не начали белеть, а свечей не дают; только нагоревшая светильня лампадки, с вечера затепленной
в углу перед образом, разливает
в жарко натопленной детской меркнущий свет. Две девушки, ночующие
в детской, потихоньку поднимаются с войлоков, разостланных на
полу, всемерно стараясь, чтобы неосторожным движением не разбудить детей. Через пять минут они накидывают на себя затрапезные платья и уходят вниз доканчивать туалет.
Ни одного ухаба, дорога как
пол,
в тихом воздухе гулко раздается звон колокольчиков и громыханье бубенчиков…
Стены (по-старинному нештукатуренные) и
полы тщательно вымыты;
в комнатах слегка накурено ладаном; по углам перед образами теплятся лампадки.
В десять часов все расходятся на покой, причем только самым почетным гостям отводятся особые комнаты, прочих укладывают, как попало, по диванам и вповалку на
полу.
А
в зале, где разместили на ночь подростков, они повскакали с разостланных на
полу пуховиков и
в одних рубашках, с криком и хохотом, перебегают из конца
в конец по неровной поверхности, образуемой подушками и перинами, на каждом шагу спотыкаясь и падая. При этом происходит словесная перестрелка, настолько нецеломудренная, что девушки, стоящие у рукомойников, беспрестанно покрикивают...
Он облекался для этого
в польский костюм, лихо стучал по
полу каблуками и по окончании фигуры становился на колени, подавая руку своей даме, которая кружилась около него, выделывая па.
За несколько дней до праздника весь малиновецкий дом приходил
в волнение. Мыли
полы, обметали стены, чистили медные приборы на дверях и окнах, переменяли шторы и проч. Потоки грязи лились по комнатам и коридорам; целые вороха паутины и жирных оскребков выносились на девичье крыльцо.
В воздухе носился запах прокислых помоев. Словом сказать, вся нечистота, какая таилась под спудом
в течение девяти месяцев (с последнего Светлого праздника, когда происходила такая же чистка), выступала наружу.