В два часа и матушка и сестрица сидят в гостиной; последняя протянула ноги на стул: в руках у нее французская книжка, на коленях — ломоть черного хлеба. Изредка она
взглядывает на матушку и старается угадать по ее лицу, не сделала ли она «распоряжения». Но на этот раз матушка промахнулась или, лучше сказать, просто не догадалась.
Неточные совпадения
Матушка исподлобья
взглядывала, наклонившись над тарелкой и выжидая, что будет. Постылый в большинстве случаев, чувствуя устремленный
на него ее пристальный взгляд и сознавая, что предоставление свободы в выборе куска есть не что иное, как игра в кошку и мышку, самоотверженно брал самый дурной кусок.
Целый час я проработал таким образом, стараясь утвердить пальцы и вывести хоть что-нибудь похожее
на палку, изображенную в лежавшей передо мною прописи; но пальцы от чрезмерных усилий все меньше и меньше овладевали пером. Наконец
матушка вышла из своего убежища,
взглянула на мою работу и, сверх ожидания, не рассердилась, а только сказала...
Но в самый разгар моих литературных упражнений
матушка вскочила как ужаленная. Я
взглянул инстинктивно
на стену и тоже обомлел: мне показалось, что она шевелится, как живая. Тараканы и клопы повылезли из щелей и, торопясь и перегоняя друг друга, спускались по направлению к полу. Некоторые взбирались
на потолок и сыпались оттуда градом
на стол,
на лавки,
на пол…
Матушка взглянула на заветный денежный ящик,
на лукошко с персиками и сдалась.
Но
матушка так
на него
взглянет, что охота колобродить мгновенно улетучивается, и в результате старик остается бессменным победителем.
— Это что за новости! — горячится сестрица, но,
взглянув на лицо
матушки, убеждается, что блажить больше не придется.
Жених был так мал ростом, до того глядел мальчишкой, что никак нельзя было дать ему больше пятнадцати лет.
На нем был новенький с иголочки азям серого крестьянского сукна,
на ногах — новые лапти. Атмосфера господских хором до того отуманила его, что он, как окаменелый, стоял разинув рот у входной двери. Даже Акулина, как ни свыклась с сюрпризами, которые всегда были наготове у
матушки, ахнула,
взглянув на него.
Матушка на минуту задумалась. Не то, чтобы просьба больного удивила ее, а все-таки… «Стало быть, он так-таки и пропадет!» — мелькало у нее в голове. Однако колебания ее были непродолжительны. Стоило
взглянуть на Сатира, чтобы сразу убедиться, что высказанное им желание — последнее.
Взглянет матушка в окошко, а
на дворе дождь. И опять у ней по Федотушке сердце щемить начнет.
Неточные совпадения
Все сердце изорвалось! Не могу я больше терпеть!
Матушка! Тихон! Грешна я перед Богом и перед вами! Не я ли клялась тебе, что не
взгляну ни
на кого без тебя! Помнишь, помнишь! А знаешь ли, что я, беспутная, без тебя делала? В первую же ночь я ушла из дому…
Все стояли рядами недвижно, все были погружены в богомыслие и молитву, никто слова не молвит, никто
на сторону не
взглянет: оборони Бог — увидит
матушка Манефа, а она зоркая, даром что черный креп покрывает половину лица ее.
Хотелось им хоть глазком
взглянуть на сердобольную, милостивую
матушку, в жизни которой совсем было отчаялись…
Успокоив, сколь могла,
матушку и укрыв ее
на постели одеялом, пошла было гневная Устинья в Парашину светлицу, но, проходя сенями,
взглянула в окошко и увидела, что
на бревнах в огороде сидит Василий Борисыч… Закипело ретивое… Себя не помня, мигом слетела она с крутой лестницы и, забыв, что скитской девице не след середь бела дня, да еще в мирском доме, видеться один
на один с молодым человеком, стрелой промчалась двором и вихрем налетела
на Василья Борисыча.
Ой, леса, лесочки, хмелевые ночки!.. Видишь ты, синее звездистое небо, как Яр-Хмель-молодец по Матушке-Сырой Земле гуляет,
на совет да
на любовь молодых людей сближает?.. Видишь ты, небо, все ты слышишь, все: и страстный шепот, и тайные, млеющие речи… Щедро, ничего не жалея, жизнью и счастьем льешь ты
на землю, жизнью-любовью ты льешь… Праведное солнце!.. Ты корень, источник жизни, взойди,
взгляни, благослови!..