«Пошехонская старина» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1889) по всей классике
— Шалишь! знаю я вашу братью! Почувствуешь, что документ в руках — «покорно благодарю!» не скажешь, стречка дашь! Нет уж, пускай так! береженого и Бог бережет. Чего бояться! Чай, не вдруг умру!
— И тут, как везде, дело мастера боится. Не смешаешь, будешь один цветок пить, голова ошалеет. А от черного, от одного, вкусу настоящего нет. Терпок, — язык, десны вяжет. Словно зверобой пьешь.
Как бы то ни было, но на вечере у дяди матушка, с свойственною ей проницательностью, сразу заметила, что ее Надёха «начинает шалеть». Две кадрили подряд танцевала с Клещевиновым, мазурку тоже отдала ему. Матушка хотела уехать пораньше, но сестрица так решительно этому воспротивилась, что оставалось только ретироваться.
«Модница» — молодая кобылка, на которую Струнников возлагает большие надежды. Конюха знают это и зараньше ее настегали, чтоб она взвивалась на дыбы и «шалила» перед барином.
— Ведь нам теперича в усадьбы свои носа показать нельзя, — беспокоился четвертый, — ну, как я туда явлюсь? ни пан, ни хлоп, ни в городе Иван, ни в селе Селифан. Покуда вверху трут да мнут, а нас «вольные»-то люди в лоск положат! Еще когда-то дело сделается, а они сразу ведь ошалеют!
— Бабочка молодая, — говорили кругом, — а муж какой-то шалый да ротозей. Смотрит по верхам, а что под носом делается, не видит. Чем бы первое время после свадьбы посидеть дома да в кругу близких повеселить молодую жену, а он в Москву ее повез, со студентами стал сводить. Городят студенты промеж себя чепуху, а она сидит, глазами хлопает. Домой воротился, и дома опять чепуху понес. «Святая» да «чистая» — только и слов, а ей на эти слова плюнуть да растереть. Ну, натурально, молодка взбеленилась.
Любимыми романсами в то время были: «Прощаюсь, ангел мой, с тобою», «Не шей ты мне, матушка», «Что затуманилась, зоренька ясная», «Талисман», «Черная шаль» и т. д.
Коренники ржали и «шалили», не сразу трогались с места, переменяли аллюры, бежали и вскачь, и рысью, и иноходью; пристяжные отвечали тоненькими голосами ржанью коренников и скакали, завиваясь в кольцо; кучера махали веревочными кнутами.
Через пару минут его нагнала семья туристов – мужчина с намертво прикипевшей к лицу маской чванливого высокомерия; его супруга – худенькая, усталая женщина и два упитанных подростка с шалыми глазами урождённых озорников.
Но почти все дамы, пренебрегая советами врачей, несмотря на существование шерстяных шалей, платков и других тёплых вещей, с упрямством, достойным лучшего применения, при выходе на улицу в холодную погоду прикрывались одним только муслиновым шарфом, наброшенным на плечи и стянутым на груди.
Шало́м (ивр. שָׁלוֹם) — слово на иврите, означающее мир. Слово может означать как мир между двумя сущностями (например, между Богом и человеком или между двумя странами), так и внутренний мир или ментальный баланс индивидуума. (Википедия)
Шало́м (ивр. שָׁלוֹם) — слово на иврите, означающее мир. Слово может означать как мир между двумя сущностями (например, между Богом и человеком или между двумя странами), так и внутренний мир или ментальный баланс индивидуума.
Среди цветущих деревьев шала их зрение радовали доставленные чудесные предметы.
Через пару минут его нагнала семья туристов – мужчина с намертво прикипевшей к лицу маской чванливого высокомерия; его супруга – худенькая, усталая женщина и два упитанных подростка с шалыми глазами урождённых озорников.
Но почти все дамы, пренебрегая советами врачей, несмотря на существование шерстяных шалей, платков и других тёплых вещей, с упрямством, достойным лучшего применения, при выходе на улицу в холодную погоду прикрывались одним только муслиновым шарфом, наброшенным на плечи и стянутым на груди.