«Пошехонская старина» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1889) по всей классике
Раза четыре в лето сзывает он помочи — преимущественно жней, варит брагу, печет пироги и при содействии трехсот — четырехсот баб успевает в три-четыре праздничных дня сделать столько работы, сколько одна барщина и в две недели не могла бы сработать.
Но зато, как только выпадет первый вёдреный день, работа закипает не на шутку. Разворачиваются почерневшие валы и копны; просушиваются намокшие снопы ржи. Ни пощады, ни льготы — никому. Ежели и двойную работу мужик сработал, все-таки, покуда не зашло солнышко, барин с поля не спустит. Одну работу кончил — марш на другую! На то он и образцовый хозяин, чтоб про него говорили...
Он ничего не думал, ничего не желал, кроме того, чтобы не отстать от мужиков и как можно лучше сработать. Он слышал только лязг кос и видел пред собой удалявшуюся прямую фигуру Тита, выгнутый полукруг прокоса, медленно и волнисто склоняющиеся травы и головки цветов около лезвия своей косы и впереди себя конец ряда, у которого наступит отдых.
Ибо что может быть существеннее, в смысле экономическом, права распоряжаться трудом постороннего человека, распоряжаться легко, без преднамеренных подвохов, просто: пойди и сработай то-то!
Через пятнадцать минут, убедившись в отсутствии потенциального замка, я начала методично нажимать на все выступы – а вдруг сработает система противовесов или ещё что-нибудь столь же полезное.
Тот же план может сработать и с командиром огров – и даже лучше.
Рефлексы сработали раньше, чем она смогла осмыслить увиденное.
Через пятнадцать минут, убедившись в отсутствии потенциального замка, я начала методично нажимать на все выступы – а вдруг сработает система противовесов или ещё что-нибудь столь же полезное.