«Пошехонская старина» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1889) по всей классике
В первой привлекал богомольцев шикарный протопоп, который, ходя во время всенощной с кадилом по церковной трапезе, расчищал себе дорогу, восклицая: place, mesdames! [дорогу, сударыни! (фр.)]
Еретик! И это было тем достовернее, что хотя городничий ему не доверял и протопоп в нем сомневался, но и городничиха и протопопица за него горой стояли, — первая за пригон на ее огород бударей, а вторая по какой-то тайной причине, лежавшей в ее «характере сопротивления».
Однако стойкость этого человека не могла не вызывать уважения, а потому не пропала даром – немало людей стали горячими сторонниками мятежного протопопа, и их борьба за сохранение старой веры привела к церковному расколу, положив начало старообрядчеству.
Однако стойкость этого человека не могла не вызывать уважения, а потому не пропала даром – немало людей стали горячими сторонниками мятежного протопопа, и их борьба за сохранение старой веры привела к церковному расколу, положив начало старообрядчеству.
Сегодня он не ругается – только что у обедни благоговейно приложился к кресту и к руке отца протопопа – шутка ли?
Вслед за барыней вплывает крупная фигура соборного протопопа, блестя наперсным крестом.