«Пошехонская старина» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1889) по всей классике
«Зиму как-нибудь потеснимся; в Москве и Бог простит», — утешали себя наезжие, забывая, что и в деревне, на полном просторе, большинство не умело устроиться.
Часто вращавшийся по сторонам Гиезий заметил мое желание поближе полюбоваться его дедушкой и показал глазами, что может потесниться и дать мне место возле себя.
Никто не закапывается вместе с мертвецом, никто не просит его потесниться и дать место возле себя в гробу, и если горестная жена восклицает, обливаясь слезами: «о, закопайте меня вместе с ним!», то этим символически она выражает лишь крайнюю степень своего отчаяния.