«Пошехонская старина» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1889) по всей классике
Дядина «сударка» служила предметом общего негодования, точно так же как тощий капитал Александра Павлыча — предметом общих любостяжательных вожделений.
Хранил он это в величайшей тайне (впрочем, дядя Григорий, конечно, не имел на этот счет ни малейших сомнений), и все, казалось, было устроено так, чтобы дядина семья была обеспечена.
— Мать-то! мать-то вчера обмишулилась! — в восторге рассказывал брат Степан, — явилась с дядиным билетом, а ее цап-царап! Кабы не дядя, ночевать бы ей с сестрой на съезжей!
Г-жа Простакова. Что, что ты от меня прятаться изволишь? Вот, сударь, до чего я дожила с твоим потворством. Какова сыну обновка к дядину сговору? Каков кафтанец Тришка сшить изволил?
С большим трудом и с помощью дядиных протекций, проведя два месяца в каллиграфических уроках, достал он наконец место списывателя бумаг в каком-то департаменте.
Петр Иваныч даст ему утром порядочный урок, Александр выслушает, смутится или глубоко задумается, а там поедет куда-нибудь на вечер и воротится сам не свой; дня три ходит как шальной — и дядина теория пойдет вся к черту.
Помертвев от священного ужаса, я подошел к нему и, припоминая составленный матушкою церемониал, шаркнул перед ним ножкой, низко поклонился и потянулся к ручке, но господин не дал мне поцеловать руку и объявил, что он не дядя, а только дядин камердинер Петр.
Константин. Погоди! Что болтаешь зря, не разобравши дела! Ты слушай да понимай! Тебя все равно дня через два-три дядя прогонит, уж он говорил, так что тебе жалеть-то себя! Так, ни с чем уйдешь; а коли мне, через твою услугу, дядино состояние достанется, так я тебя озолочу.
И разумеется, он не стал говорить им, как у него свело живот, когда он подошёл к дверям дядиного кабинета. Двое стражей стояли по обеим сторонам двери.
Там, в дядином доме, она изо всех сил крепилась, но сейчас ей неудержимо хотелось реветь.
И разумеется, он не стал говорить им, как у него свело живот, когда он подошёл к дверям дядиного кабинета. Двое стражей стояли по обеим сторонам двери.
Он прикрыл дверь в кабинет, а потом отошёл к стеклянной двери, ведущей в оранжерею, и стал ждать дядиных слов, глядя на цветы.