«Пошехонская старина» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1889) по всей классике
— Марья Андреевна! онвас кобылой назвал! — слышалось во время классов, и, разумеется, донос не оставался без последствий для «виноватого». Марья Андреевна, с истинно адскою хищностью, впивалась в егоуши и острыми ногтями до крови ковыряла ушную мочку, приговаривая...
— Нисколько не шучу. Намеднись в городе судья мне рассказывал: проявился в Париже фокусник, который новые глаза делает. Не понравились, например, тебе твои глаза, сейчас к нему: пожалуйста, мусье, севуплей! Живым манером он тебе старые глаза выковыряет, а новые вставит!
Конечно, мало кому понравится иметь руки или ноги, усеянные бородавками, а потому кто уксусом начнёт капать, кто срезать, кто вовсе пытаться выковырять со всеми корнями.
Конечно, мало кому понравится иметь руки или ноги, усеянные бородавками, а потому кто уксусом начнёт капать, кто срезать, кто вовсе пытаться выковырять со всеми корнями.
Я выбрал бревно поменьше и полегче, с трудом выковырял его из песка, затем по возможности с наибольшим бульком уронил в заводь.
Что оставалось делать, морщась выковырял пулю из раны и сорвал листок росшего рядом подорожника.