«Пошехонская старина» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1889) по всей классике
Все это очень кстати случилось как раз во время великого поста, и хотя великопостные дни, в смысле крепостной страды и заведенных порядков, ничем не отличались в нашем доме от обыкновенных дней, кроме того, что господа кушали «грибное», но все-таки как будто становилось посмирнее.
Предложения из русской классики со словом «великопостный»
Всенощная произвела на меня глубокое впечатление: темные, траурные ризы священнослужителей, тихо мерцающие свечи и протяжно-заунывное великопостное пение — все это не могло не запечатлеться в чуткой, болезненно-восприимчивой душе.
Петр Михайлыч даже чай пил не с сахаром, а с медом, и в четверг перед последним ефимоном [Ефимон — великопостная церковная служба.], чопорно одетый в серый демикотоновый сюртук и старомодную с брыжами манишку, он сидел в своем кабинете и ожидал благовеста.
Стояло великопостное время; я был тогда, как говорю вам, юноша теплый и умиленный, а притом же потеря матушки была еще насвеже, и я очень часто ходил в одну домовую церковь и молился там и пресладко, и преискренно. Начинаю говеть и уж отгавливаюсь — совсем собираюсь подходить к исповеди, как вдруг, словно из театрального люка, выростает предо мною в темном угле церкви господин Постельников и просит у меня христианского прощения, если он чем-нибудь меня обидел.
Смысл этой седмицы – в постепенном переходе от обыденной жизни к великопостным подвигам, которые, конечно же, у каждого христианина свои и определяются его полом, возрастом, состоянием здоровья или профессией.
И в самом деле уже в одиннадцать часов с деревенской колокольни раздавался призывный благовест, правда, ещё медленный и тихий, с оттенком великопостной грусти.
Дьячков он осуждал за гнусавость пения, невнятность чтения псалтыря и за скороговорку великопостной службы.
Смысл этой седмицы – в постепенном переходе от обыденной жизни к великопостным подвигам, которые, конечно же, у каждого христианина свои и определяются его полом, возрастом, состоянием здоровья или профессией.
И в самом деле уже в одиннадцать часов с деревенской колокольни раздавался призывный благовест, правда, ещё медленный и тихий, с оттенком великопостной грусти.