Неточные совпадения
— Эту книгу, — выражался он, — всякий русский человек в настоящее время у себя на столе бессменно держать должен. Потому, кто может зараньше определить, на какой он остров
попасть может? И сколько, теперича, есть в нашем отечестве городов,
где ни хлеба испечь не умеют,
ни супу сварить не из чего? А ежели кто эту книгу основательно знает, тот сам все сие и испечет, и сварит, а по времени, быть может, даже и других к употреблению подлинной пищи приспособит!
Было раннее утро; заря едва занялась; город
спал; пустынные улицы смотрели мертво.
Ни единого звука, кроме нерешительного чириканья кое-где просыпающихся воробьев;
ни единого живого существа, кроме боязливо озирающихся котов, возвращающихся по домам после ночных похождений (как он завидовал им!). Даже собаки — и те
спали у ворот, свернувшись калачиком и вздрагивая под влиянием утреннего холода. Над городом вился туман; тротуары были влажны; деревья в садах заснули, словно повитые волшебной дремой.
Возьмет книгу, все равно какую, и оставит ее без сожаления; ляжет и уснет
где ни попало и когда угодно; ест все без разбора, особенно фрукты.
А между тем в городе толковали, что несколько гвардейских полков заявляют сильное движение в пользу студентов и положительно отказываются идти, если их пошлют против них; что студентов и многих других лиц то и дело арестовывают, хватают и забирают
где ни попало и как ни попало, и днем, и ночью, и дома, и в гостях, и на улице, что министр не принял университетской депутации с адресом.
Барана, разумеется, притащат, вина, меду нальют, и вновь пьяные башкирцы поют, пляшут и спят,
где ни попало…
Дорога, размытая осенними ливнями, обратилась в сплошную топь; стада волов, которых прогоняют обыкновенно без разбора,
где ни попало, замесили ее и делали решительно непроходимою; стоило только зазеваться раз, чтобы окончательно посадить и лошадь и воз или самому завязнуть.
Неточные совпадения
Сюда! за мной! скорей! скорей! // Свечей побольше, фонарей! //
Где домовые? Ба! знакомые всё лица! // Дочь, Софья Павловна! страмница! // Бесстыдница!
где! с кем!
Ни дать
ни взять она, // Как мать ее, покойница жена. // Бывало, я с дражайшей половиной // Чуть врознь — уж где-нибудь с мужчиной! // Побойся бога, как? чем он тебя прельстил? // Сама его безумным называла! // Нет! глупость на меня и слепота
напала! // Всё это заговор, и в заговоре был // Он сам, и гости все. За что я так наказан!..
Ходили темные слухи, что состоял он когда-то у кого-то в камердинерах; но кто он, откуда он, чей сын, как
попал в число шумихинских подданных, каким образом добыл мухояровый, с незапамятных времен носимый им кафтан,
где живет, чем живет, — об этом решительно никто не имел
ни малейшего понятия, да и, правду сказать, никого не занимали эти вопросы.
Где ты
ни проскачешь, тур, шеломом // Золотым посвечивая, там // Шишаки земель аварских с громом //
Падают, разбиты пополам.
«На берег кому угодно! — говорят часу во втором, — сейчас шлюпка идет». Нас несколько человек село в катер, все в белом, — иначе под этим солнцем показаться нельзя — и поехали, прикрывшись холстинным тентом; но и то жарко: выставишь нечаянно руку, ногу, плечо — жжет. Голубая вода не струится нисколько; суда, мимо которых мы ехали, будто
спят:
ни малейшего движения на них; на палубе
ни души. По огромному заливу кое-где ползают лодки, как сонные мухи.
«Какое наслаждение, после долгого странствования по морю, лечь
спать на берегу в постель, которая не качается,
где со столика ничего не
упадет,
где над вашей головой не загремит
ни бизань-шкот,
ни грота-брас,
где ничто не шелохнется!..» — думал я… и вдруг вспомнил, что здесь землетрясения — обыкновенное, ежегодное явление. Избави Боже от такой качки!