Цитаты со словом «Петровна»

Область
поиска

по произведению «Помпадуры и помпадурши» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1874)
искать по всей классике

Область
поиска

«Помпадуры и помпадурши» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1874)
по всей классике

Надежда Петровна вздыхала и мысленно сравнивала себя с Изабеллой Испанскою. Что ей теперь «глаза целого края»! что в них, когда они устремлялись на нее лишь для измерения глубины ее горести! Утративши своего помпадура, она утратила все… даже способность быть патриоткою!..

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

Однако Надежда Петровна была сдержанна и даже довольно искусно притворилась веселою. Ее попросили спеть что-нибудь — она не отказалась; взяла гитару и пропела любимую помпадурову песню...

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

Но когда доложили, что лошади поданы, когда старый помпадур начал укутываться и уже заносил руки, чтобы положить в уши канат, Надежда Петровна не выдержала. Она быстро сдернула с своих плеч пуховую косынку и, обвернув ею шею помпадура, вскрикнула… От этого крика проснулось эхо соседних лесов.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

Как бы то ни было, но старый помпадур уехал, до такой степени уехал, что самый след его экипажа в ту же ночь занесло снегом. Надежда Петровна с ужасом помышляла о том, что ее с завтрашнего же дня начнут называть «старой помпадуршей».

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

— Что «со временем»? уж не вы ли думаете заменить мне его? — с негодованием прерывала его Надежда Петровна.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

Бламанже удалялся в другую комнату и оттуда робко вслушивался, как вздыхала Надежда Петровна.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

Поэтому, когда уехал старый помпадур, Бламанже огорчился этим едва ли не более, нежели сама Надежда Петровна.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

С своей стороны, и Надежда Петровна, за все время своего помпадурствования, вела себя до такой степени умно и осторожно, что не только не повредила себе во мнении общества, но даже значительно выиграла.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

— И чем чаще-с, тем лучше-с! — присовокуплял действительный статский советник Балбесов, поглядывая на помпадуршу маслеными глазами, — горе ваше, Надежда Петровна, большое-с; но, смею думать, не без надежды на уврачевание-с.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

И таким образом, и старый помпадур, и сама Надежда Петровна, и даже надворный советник Бламанже — все действовало заодно, все способствовало, чтобы привязать к ней сердца обывателей.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

Однако, как ни велика была всеобщая симпатия, Надежда Петровна не могла не припоминать. Прошедшее вставало перед нею, осязательное, живое и ясное; оно шло за ней по пятам, жгло ее щеки, теснило грудь, закипало в крови. Она не могла взглянуть на себя в зеркало без того, чтобы везде… везде не увидеть следов помпадура!

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

Потом стал беспрерывно прохаживаться под окнами дома, в котором жила Надежда Петровна, и напевать: «Jeune fille aux yeux noirs».

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

Надежда Петровна тоже что-то предчувствовала и, завидев из окна влюбленного помпадура, смеялась тем тихим, счастливым смехом, каким смеются маленькие дети, когда у них слегка пощекотят животик.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

— Про кого вы там еще шепчете? — спрашивала его Надежда Петровна.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

затянул помпадур. Надежда Петровна вполголоса ему вторила...

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

— Ax, нет! ах, нет! не пойте этого! не смейте петь! — как-то нервически вскрикнула Надежда Петровна, как будто хотела заплакать.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

Вспоминала об этом Надежда Петровна в теперешнем своем уединении, вспоминала, как после этого она приехала домой, без всякой причины бегала и кружилась по комнатам, как Бламанже ползал по полу и целовал ее руки; вспоминала… и сердце ее вотще зажигалось, и по щекам текли горькие-горькие слезы…

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

— Эх, Надежда Петровна! кабы вы меня таким манером попоили! — сказал ей тогда действительный статский советник Балбесов; но она сделала вид, что не слышит, и даже не пожаловалась ему.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

Надежда Петровна томилась и изнывала. Она видела, что общество благосклонно к ней по-прежнему, что и полиция нимало не утратила своей предупредительности, но это ее не радовало и даже как будто огорчало. Всякий новый зов на обед или вечер напоминал ей о прошедшем, о том недавнем прошедшем, когда приглашения приходили естественно, а не из сожаления или какой-то искусственно вызванной благосклонности. Правда, у нее был друг — Ольга Семеновна Проходимцева…

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

И вот, однажды утром, Надежда Петровна едва успела встать с постельки, как увидала, что на улице происходит какое-то необыкновенное смятение. Как ни поглощена была ее мысль воспоминаниями прошлого, но сердце ее невольно вздрогнуло и заколотилось в груди.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

Тем не менее, когда он объехал губернскую интеллигенцию, то, несмотря на свою безнадежность, понял, что Надежда Петровна составляет своего рода силу, с которою не считаться было бы неблагоразумно.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

— Принеси ты мне, Семен, этой рыбки — знаешь? — командовал полициймейстер в передней. — А вы, Надежда Петровна, все еще в слезах! Матушка! голубушка! да что ж это такое? — продолжал он, входя в комнату, — ну, поплакали! ну и будет! глазки-то, глазки-то зачем же портить!

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

— До тех пор, покуда… — сказала Надежда Петровна, и голос ее оборвался.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

Надежда Петровна поникла головой.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

Но Надежда Петровна по-прежнему смотрела в упор на старого помпадура.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

— А что ж, говорят, коли оне хотят противодействовать, так и пускай!.. Нехорошо это, Надежда Петровна! Бог с вас за это спросит! так-то-с!

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

Но Надежда Петровна уже не слушала более. Она вскочила с места и, как раненая тигрица, устремилась на полициймейстера.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

— Нет, не знаю! — отвечала Надежда Петровна с изумительным равнодушием.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

Наступила эпоха обедов и балов. Надежда Петровна все крепилась и не спускала глаз с портрета старого помпадура. В городе стали рассказывать друг другу по секрету, что она надела на себя вериги.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

Но вот он приближается больше и больше: вот он уже поравнялся с домом Надежды Петровны; походка его колеблется, колеблется… вот он остановился… он взялся за ручку звонка… Надежда Петровна, вся смущенная и трепещущая, устремилась под защиту портрета старого помпадура. Бламанже еще раз доказал свою понятливость, стремглав бросившись вон из дома.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

— Вы меня извините, милая Надежда Петровна, — говорил «он» через минуту своим вкрадчивым голосом, — я до такой степени уважал вашу горесть, что не смел даже подумать потревожить вас раньше своим посещением. Но прошу вас верить, что мое нетерпение… те лестные отзывы… если б я мог слушаться только голоса моего сердца…

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

Надежда Петровна сидела по-прежнему, не шевелясь, словно с ней происходил какой-то кошмар.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

— Нет! вас хвалят! — промолвила Надежда Петровна, почти не сознавая сама, что говорит.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

— Общество слишком ко мне снисходительно! Конечно, все, что от меня зависит… я готов жертвовать жизнью… но, во всяком случае, милая Надежда Петровна, вы мне позвольте уйти с приятною мыслью… или, лучше сказать, с надеждою… что вы не захотите меня огорчить, лишая общество, так сказать, его лучшего украшения!

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

Глаза помпадура становились маслеными; речи принимали тенденциозный оттенок; но Надежда Петровна все еще не выходила из своего оцепенения.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

По уходе его Надежда Петровна некоторое время стояла в остолбенении. Ей казалось, что она выслушала какую-то неуклюжую канцелярскую бумагу, которой смысл был для нее еще не совсем ясен, но на которую необходимо во что бы ни стало дать объяснение. Наконец, когда она очнулась, то первым ее движением было схватить портрет старого помпадура.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

Мало-помалу затворническая жизнь прискучила, и Надежда Петровна начала выезжать.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

— Вы, Надежда Петровна, что думаете? — говорил исправник, — вы, может быть, думаете, что он там на балах или на обедах… что он пустяками какими-нибудь занимается… на плечи наших барынь облизывается?.. Нет-с! он мероприятие обдумывает! Он уж у нас такой! он шагу не может ступить, чтобы чего-нибудь не решить!

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

— Так-то так, — задумчиво отвечала Надежда Петровна, — да боюсь я…

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

— На что мне? — изумилась Надежда Петровна.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

— На что ж это вам? — изумилась Надежда Петровна.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

— Что вы делаете? — испугалась Надежда Петровна.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

Надежде Петровне показалось, что его стесняет портрет старого помпадура! Его сняли со стола и повесили на стену. Но и оттуда он как будто бы примечал. Тогда надворный советник Бламанже предложил перенести его, как личного своего друга, в свою комнату. Надежда Петровна задумалась, вздохнула… и согласилась.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

Надежда Петровна чувствовала, как грудь ее млела и закипала.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

Дело состояло в том, что помпадур отчасти боролся с своею робостью, отчасти кокетничал. Он не меньше всякого другого ощущал на себе влияние весны, но, как все люди робкие и в то же время своевольные, хотел, чтобы Надежда Петровна сама повинилась перед ним. В ожидании этой минуты, он до такой степени усилил нежность к жене, что даже стал вместе с нею есть печатные пряники. Таким образом дни проходили за днями; Надежда Петровна тщетно ломала себе голову; публика ожидала в недоумении.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

Как бы то ни было, но Надежда Петровна стала удостоверяться, что уважение к ней с каждым днем умаляется. То вдруг, на каком-нибудь благотворительном концерте, угонят ее карету за тридевять земель; то кучера совсем напрасно в части высекут; то Бламанжею скажут в глаза язвительнейшую колкость. Никогда ничего подобного прежде не бывало, и все эти маленькие неприятности тем сильнее язвили ее сердце, что старый помпадур избаловал ее в этом отношении до последней степени.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874

— Марья Петровна, messieurs… это я вам скажу… у ней… — болтал Фавори и выбалтывал такую мерзость, от которой у «скворцов» и у «стригунов» захватывало дух от наслаждения.

Салтыков-Щедрин М. Е., Помпадуры и помпадурши, 1874