Неточные совпадения
Помните ли вы, как мы с вами волновались? Это было так недавно.
То расцветали надеждами,
то увядали;
то поднимали голову, как бы к чему-то прислушиваясь,
то опускали ее долу, точно всё,
что нужно, услышали;
то устремлялись вперед,
то жались к сторонке… И бредили, бредили, бредили — без конца!
Знаете ли вы,
что такое"сок", милая тетенька?"Сок" — это
то самое вещество, которое, будучи своевременно выпущено из человека, в одну минуту уничтожает в нем всякие"бреды"и возвращает его к пониманию действительности.
Ах, тетенька! хоть я, при моих преклонных летах, более теоретик, нежели практик в такого рода делах, но мне кажется,
что если б вы чуточку распространили вырезку в вашем лифе,
то, клянусь, самый заматерелый pouilleux — и
тот не только бы на процесс Засулич, но прямо в огонь за вами пошел!
Но скорее всего, даже"рассмотрения"никакого мы с вами не дождемся. Забыли об нас, мой друг, просто забыли — и все тут. А ежели не забыли,
то, не истребовав объяснения, простили. Или же (тоже не истребовав объяснения) записали в книгу живота и при сем имеют в виду… Вот в скольких смыслах может быть обеспечено наше будущее существование. Не скрою от вас,
что из них самый невыгодный смысл — третий. Но ведь как хотите, а мы его заслужили.
Тем не менее я убежден,
что ежели мы будем сидеть смирно,
то никакие смыслы нас не коснутся. Сядем по уголкам, закроем лица платками — авось не узнают. У
тех, скажут, человеческие лица были, а это какие-то истуканы сидят… Вот было бы хорошо, кабы не узнали! Обманули… ха-ха!
Всегда я думал,
что вся беда наша в
том,
что мы чересчур много шуму делаем. Чуть
что — сейчас шапками закидать норовим, а не
то так и кукиш в кармане покажем. Ну, разумеется, слушают-слушают нас, да и прихлопнут. Умей ждать, а не умеешь — нет тебе ничего! Так
что, если б мы умели ждать,
то, мне кажется, давно бы уж дождались.
И точно: давно ли, кажется, мы за ум взялись, а какая перемена во всем видится! Прежде, бывало, и дома-то сидя, к
чему ни приступишься, все словно оторопь тебя берет. Все думалось, что-то тетенька скажет? А нынче
что хочу,
то и делаю; хочу — стою, хочу — сижу, хочу — хожу. А дома сидеть надоест — на улицу выйду. И взять с меня нечего, потому
что я весь тут!
Пришел я на днях в Летний сад обедать. Потребовал карточку, вижу: судак"авабля" [Испорченное от «au vin blanc». Приведено текстуально. (Прим. М. Е. Салтыкова-Щедрина.) Au vin blanc — в белом вине]; спрашиваю: да можно ли? — Нынче все, сударь, можно! — Ну, давай судака «авабля»! — оказалась мерзость. Но ведь не это, тетенька, дорого, а
то,
что вот и мерзость, а всякому есть ее вольно!
Я думаю, впрочем, тетенька,
что в конце концов произрастут. Потому
что уж если теперь нам бог, за нашу тихость, не подаст, так уж после
того я и не знаю…
"Бредни"теперь все походя ругают, да ведь, по правде-то сказать, и похвалить их нельзя. Даже и вы, я полагаю, как с урядником разговариваете… ах, тетенька! Кабы не было у вас в
ту пору этих прошивочек, давно бы я вас на путь истинный обратил. А я вот заглядывался, глазами косил, да и довел дело до
того,
что пришлось вам в деревне спасаться! Бросьте, голубушка! Подумайте: раз бог спасет, в другой — спасет, а в третий, пожалуй, и не помилует.
Иной новобранец до
того осмелился,
что так-таки прямо в глаза начальству отчеканивает: распни!
Во всяком случае, голубушка, если вы вздумаете наведаться в Петербург,
то, пожалуйста, держите ухо востро. Представьте себе,
что вам завсегда сопутствует ваш добрый урядник — так и ведите себя. Потому
что неравно вдруг какой-нибудь доброволец закричит: караул!
Только они думают,
что без них это благополучие совершиться не может. Когда мы с вами во время оно бреднями развлекались, нам как-то никогда на ум не приходило, с нами они осуществятся или без нас. Нам казалось,
что, коснувшись всех, они коснутся, конечно, и нас, но
того, чтобы при сем утащить кусок пирога… сохрани бог! Но ведь
то были бредни, мой друг, которые как пришли, так и ушли. А нынче — дело. Для дела люди нужны, а люди — вот они!
И все эти"искатели"друг друга подсиживают и ругательски друг друга ругают. Встретил я на днях Удава — он Дыбу ругает; встретил Дыбу — он Удава ругает. И
тот и другой удостоверяют: вот помяните мое слово,
что ежели только он (имярек)"достигнет" — он вам покажет, где раки зимуют!
Но главная польза, от сего проистекающая, будет заключаться в
том,
что вы-то сами непременно утешение получите.
В раскаянии есть нечто до
того сладкое,
что оно само себе довлеет.
Этого, тетенька, и начальство не требует, а
что касается до партикулярных людей,
то, право, они совершенно равнодушно отнесутся к
тому, какие высокие цели руководят вами в этом случае, а будут только примечать,
что урядник новое кепе купил да усы фабрить начал.
Только
то и выиграла,
что не только"стрижки"и"нигилистки", но и самые землемерши стали ее"землемершею"величать…
Так
что ежели который человек всю жизнь"бредил", а потом, по обстоятельствам, нашел более выгодным"антибредить",
то пускай он не прекращает своего бреда сразу, а сначала пускай потише бредит, потом еще потише, и еще, и еще, и, наконец — молчок!
С батюшкой, однако ж, можете быть откровенны, а
что касается до урядника,
то об одном прошу: ради бога, берегите ваши прошивки!
[Перестань! (франц.)] —
Что? не нравится вам это напоминание, тетенька? все еще, видно, «бредни»-то в головке ходят!
На седьмой день мы все слова перезабыли. Сидим друг против друга и вздыхаем. Сверх
того, я лично чувствую,
что у меня во всем теле зуд. Господи! да уж не кузька ли на меня напал?
Но ежели бы мы увлеклись и вздумали напомнить,
что"errare humanum est" [человеку свойственно заблуждаться (лат.)],
то нам объяснили бы,
что это пословица, вышедшая из употребления, и
что не только ссылаться на нее, но и сомнений по ее поводу возбуждать не надлежит.
Вспомните древних римлян: заблуждались они да заблуждались (они и пословицу-то эту выдумали), а
что из
того вышло? — вышло сначала падение западной римской империи, а потом и восточной.
Похоже на
то,
что паслись бы.
Как ни ненадежна пословица, упразднившая римскую империю, но сдается,
что если б она не пользовалась такою популярностью,
то многое из
того,
что ныне заставляет биться наши сердца гордостью и восторгом, развилось бы совсем в другом направлении, а может быть, и окончательно захирело бы в зачаточном состоянии.
"Порфирородные"-то ушли, а восточные римляне и при"Мохамедовых сынах"остались при прежних занятиях, с
тем лишь изменением,
что уж не"багрянородные", а Мохамедовы сыны мужей обратили в рабство, а жен и дев (которые получше) разобрали по рукам.
Эти прелестные ботинки, которые так обаятельно держат в плену вашу ножку, — они плод заблуждений, потому
что"башмачник"бесчисленное множество столетий заблуждался, плетя лапти или выкраивая из сырых кож безобразные пироги, покуда, наконец, дошел до
того перла создания, который представляет собой современная изящная ботинка.
Даже малороссийское сало — уж на
что гаже! — и
то плод заблуждений, потому
что прототип его есть сало, которым современные нам кабатчики смазывают оси своих «купецких» тележек.
Тем не менее, как ни жаль расставаться с
тем или другим излюбленным девизом, но если раз признано,
что он «надоел» или чересчур много хлопот стоит — делать нечего, приходится зайцев зубами ловить. Главное дело, общая польза
того требует, а перед идеей общей пользы должны умолкнуть все случайные соображения. Потому
что общая польза — это, с одной стороны… а впрочем,
что бишь такое общая польза, милая тетенька?
Или, говоря другими словами, общая польза есть
то,
что приносит надзирателям доход (безгрешный) или обеспечивает их спокойствие.
Но ныне это учение признается уже неудовлетворительным, и сами участковые надзиратели откровенно заявляют,
что не ради их общая польза существует, а, напротив
того, они ради общей пользы получают присвоенное содержание.
Только уж само собой разумеется,
что если мы решаемся"внушать доверие",
то об errare надо отложить попечение и для себя и для других. Потому
что, в противном случае, возьмет"молодец"в руки счеты, начнет прикладывать да высчитывать, и окажется,
что ничего дешевого у нас в будущем, кроме кузьки да гессенской мухи, не предвидится.
Но
что же нужно сделать для
того, чтобы забредило такое подавленное суровою действительностью существо, как Корела? — Очень немногое: нужно только иметь наготове запас фантастических картин, смысл которых был бы таков: вот радости, которые тебя впереди ожидают! Или, говоря другими словами, надобно постоянно и без устали лгать.
Но в
то же время было несомненно,
что он, по крайней мере, на две трети налгал.
Словом сказать, еще немного — и эти люди рисковали сделаться беллетристами. Но в
то же время у них было одно очень ценное достоинство: всякому с первого же их слова было понятно,
что они лгут. Слушая дореформенного лжеца, можно было рисковать,
что у него отсохнет язык, а у слушателей уши, но никому не приходило в голову основывать на его повествованиях какие-нибудь расчеты или что-нибудь серьезное предпринять.
По форме современное лганье есть не
что иное, как грошовая будничная правда, только вывороченная наизнанку. Лгун говорит"да"там, где следует сказать"нет", — и наоборот. Только и всего, Нет ни украшений, ни слез, ни смеха, ни перла создания — одна дерюжная, черт ее знает, правда или ложь. До такой степени"черт ее знает",
что ежели вам в глаза уже триста раз сряду солгали,
то и в триста первый раз не придет в голову,
что вы слышите триста первую ложь.
Сверх
того, лжец новой формации никогда не интересуется, какого рода страдания и боли может привести за собою его ложь, потому
что подобного рода предвидения могли бы разбудить в нем стыд или опасения и, следовательно, стеснить его свободу.
Но согласитесь,
что ежели на каждой российской сосне сидит по вороне, которые все в один голос кричат: посрамлены основы! потрясены! —
то какую же цену может иметь мнение человека, положим, благонамеренного, но затерянного в толпе?
Подобные указания для них — нож вострый, потому
что, когда их формулируют,
то они сами сознают себя Юханцевыми и Вагонами и начинают мучиться опасениями, как бы не разгадали их игры.
Ложь, утверждающая,
что основы потрясены, есть
та капитальная ложь, которая должна прикрыть собой все последующие лжи.Вот почему прочная постановка этой лжи прежде всего необходима каркающим мудрецам.
Воспоминание о падении римской империи так огорошило воображение простодушных россиян,
что, несмотря на
то,
что после
того состоялось открытие Америки и изобретение пороха, они все-таки лучше решаются лгать, нежели заблуждаться.
Дальнейший ход дела известен. Но какие бы решения комиссия ни приняла, во всяком случае, дело обошлось бы тихо, благородно. В самом крайнем случае, если б не последовало даже никаких решений,
то ведь и это уж был бы результат громадный. Во-первых, удовлетворена была бы благородная (humanum est —
что может быть этого выше!) потребность блуждания; во-вторых, краеугольные камни были бы основательно ощупаны, и оказалось бы,
что они целехоньки…
И
что ж! вместо всего этого мы предпочитаем городить какую-то фантастическую чепуху на
том только основании,
что заблуждения, дескать, могут что-то подорвать, а в лганье якобы заключается творческая сила!
В молодости за нами наблюдали, чтоб мы не предавались вредной праздности, но находились на государственной службе, так
что все усилия наши были направлены к
тому, чтоб в одном лице совместить и человека и чиновника.
Общее правило таково: баловать ренегата лишь до
тех пор, пока не успеют выкупать его в помоях; когда же убедятся,
что он по уши погрузился в золото и
что возврат в первобытное состояние для него уж немыслим,
то ограничиваются скудными подачками и изобильными пинками.
Впрочем, все,
что я сейчас об ренегатах сказал, — все это прежде было.А впредь, может быть, и действительно их будут кормить брусникой, сдобренной
тем медом, о котором в песне поется. Ничего — съедят. Недаром же масса кандидатов на это звание с каждым днем все увеличивается да увеличивается.
И все-таки рано или поздно, а придется"бросить". Ибо жизненная машина так премудро устроена,
что если не"бросишь"motu proprio [по собственному побуждению (лат.)],
то все равно обстоятельства тебя к одному знаменателю приведут. А в практическом отношении разве не одинаково, отчего ты кувыркаешься: оттого ли,
что душа в тебе играет, или оттого,
что кошки на сердце скребут? Говорят, будто в сих случаях самое лучшее — помереть. Но разве это разрешение?
Вот, милая тетенька,
что такое
та общая польза, ради которой мы с таким самоотвержением обязываемся применять к жизни творческую силу лганья. Предоставляю вашей проницательности судить, далеко ли она ушла в этом виде от
тех старинных определений, которые, как я упомянул выше, отождествляли ее с пользою квартальных надзирателей. Я же к сему присовокупляю: прежде хоть квартальные"пользу"видели, а нынче…
Хорошо,
что я нашелся, предсказав,
что не успеет курица яйцо снести, как
та же самая пара рябчиков будет сорок копеек стоить (это произвело так называемое"благоприятное"впечатление); но, во-первых, находчивость не для всех обязательна, а во-вторых, коли по правде-то сказать, ведь я и сам никакой пользы от моего предсказанья не получил.