Неточные совпадения
В сущности, и восточная римская империя не пропала, а только
места, насиженные"порфирородными"и"багрянородными", заняли"Мохамедовы сыны".
"Расплюев! — говорю я ему, — да вы вспомните, что у вас на лице нет ни одного
места, на котором бы следов человеческой пятерни не осталось!"А он
в ответ:"Это, говорит, прежде было, а с тех пор я исправился!"И что же! представьте себе, я же должен был от него во все лопатки удирать, потому что ведь он малый серьезный: того гляди, и
в участок пригласит!
Иностранных слов на улице и
в публичных
местах не употребляйте, ибо это наводит простодушных слушателей на размышления о сокрытии образа мыслей.
У кого есть имение — тот пусть с имения получает; кто
в разных
местах дивидендами пользуется… пусть получает дивиденды.
Ничего, принял радушно, увел
в кабинет, погладил и сказал: я и сам на твоем
месте так же бы поступил.
— Еще годков пять помыкаемся, — говорила мне Федосьюшка, — да выдем замуж за Ивана Родивоныча, а там и укатим
в свое
место. Беспременно она у барыни всю усадьбу откупит. Уж ты сделай милость, голубчик, напиши тетеньке-то, чтоб она годков пять покрепилась, не продавала. Слышали мы, что она с Финагеичем позапуталась, так мы и теперь можем сколько-нибудь денег за процент дать, чтобы ее вызволить. А через пять лет и остатние отдадим — ступай на все четыре стороны!
Ей же, во что бы то ни стало, хочется барыней быть и именно
в том самом
месте, которое ее мать видела
в рабском состоянии.
Во всяком случае, повторяю: помимо того, что всякому приятно
в родном
месте пышным цветом расцвести, для нее и расчет купить Ворошилово; Федосьюшка будет тут ей действительно помощницей, потому что она всякую ворошиловскую былинку знает.
И во все время продолжается отделка лица, хотя я должен сознаться, что отделка эта большею частию
в том состоит, что Домнушка помуслит пальчик и
в одном
месте притрет, а
в другом — наведет.
К сожалению, однако ж, я должен сознаться, что принудительные взгляды у нас и до сих пор
в большом ходу
в той кочующей части нашего общества, которая наполняет улицы и публичные
места Петербурга.
Поклюют-поклюют да
в свое
место и улетят.
Администраторы самые заматерелые, и те догадались, что лужение есть лужение, и ничего больше; стало быть, если земские деятели
в одном
месте не долудили, а
в другом перелудили, то это беда небольшая.
Он слишком суетится, слишком назойливо стремится выказать Сквозника-Дмухановского
в смешном свете, чтобы можно было сомневаться, что ему хочется вскочить на
место последнего.
— Такие это распостылые господа, — жаловался мне на днях один половой, — всех гостей у нас распугали. Придет, станет посеред комнаты, жует бутерброд и все
в одно
место глядит… Ну, промежду гостей, известно, тревога: кто таков и по какой причине?
И
в заключение совершенно неожиданно прибавляет: «Изложив все сие по сущей совести, повергаю себя и свою семью, из собственных малолетних детей и сирот-племянниц состоящую, на усмотрение: хотя бы
места станового удостоиться, то и сим предоволен буду».
Где это было?
в какой губернии?
в каком уезде? и кто
в то время становым приставом
в том
месте был?
А Ноздрев, с тех пор, как удачный донос сделал, только о том и мечтает, как бы местечко смотрителя или эконома получить, особливо ежели при сем и должность казначея
в одном лице сопрягается. Получив эту должность, он годик-другой будет оправдывать доверие, а потом цапнет куш тысяч
в триста, да и спрячет его
в потаенном
месте. Разумеется, его куда следует ушлют, а он там будет жить да поживать, да процентики получать.
Испокон веку принято
в этом
месте хлопать, и вчера стали хлопать и кричать bis!..
Увидел меня: «вам, говорит, молодой человек, необходимо благой совет дать: ежели вы
в публичном
месте находитесь, то ведите себя скромно и не оскорбляйте чувств людей, кои, по своему положению…» Сказал, и был таков.
Каждодневно, утром, выходил он"из дома"на улицу, как
в справочное
место, единственно для совершения обычных деловых подвигов, и, совершив что следует, вновь возвращался"домой".
Хвалилась, что получила от вас поздравительное письмо и большую банку варенья, и удивлялась, зачем вы удалились
в деревню, тогда как настоящее ваше
место при дворе.
— Однако ж я заболталась-таки у тебя, — сказала она, держа
в зубах последние три шпильки и прикалывая
в разных
местах шляпу, — а мне еще нужно к Елисееву, потом к Балле, потом к Кирхгейму… надо же своих молодцов накормить!
Повторяю: везде, и на улицах, и
в публичных
местах, и
в семьях — везде происходит процесс вколачивания «штуки». Он застает врасплох Удава, проливает уныние
в сердце дяди Григория Семеныча и заставляет бестолково метаться даже такую неунывающую особу, как кузина Наденька.
Карцером, во времена моего счастливого отрочества, называлось темное, тесное и почти лишенное воздуха
место,
в которое ввергались преступные школьники,
в видах искупления их школьных прегрешений. Говорят, будто подобные же темные
места существовали и существуют еще
в острогах (карцер
в карцере, всё равно, что государство
в государстве), но так как меня от острогов бог еще миловал, то я буду говорить исключительно о карцере школьном.
И вдруг оказалось, что
в течение всех шести лет у этого юноши только одна заветная мысль и была: вот сдам последний экзамен, и сейчас же все прожитые шесть лет
в ретирадном
месте утоплю!
— И будет эта война продолжаться до тех пор, пока
в обществе не перестанут находить себе
место неблагонадежные элементы.
Так что, ежели не обращать внимания на относительное значение вычерпываемых элементов — а при отсутствии совести что же может побудить задумываться над этим? — то почувствуется такая легкость на душе и такая развязность
в руках, что, пожалуй, и впрямь скажешь себе: отчего же и не черпать, если на
месте вычерпанной волны немедленно образуется другая?
Некоторое время Сенечка сидел
в состоянии той приятной задумчивости, которую обыкновенно навевают на человека внезапно открывшиеся перспективы, полные обольстительнейших обещаний. Он слегка покачивал головой и чуть слышно мурлыкал; я, с своей стороны, сдерживал дыхание, чтоб не нарушить очарования. Как вдруг он вскочил с
места, как ужаленный.
— Конечно, все. Там — горы, у нас — паспорты; там тепло, у нас — холодно; там местоположение — у нас нет местоположения; там сел да поехал, а у нас
в каждом
месте: стой, сказывай, кто таков! какой такой человек есть? Нет, вашество, нам впору попросту, без затей прожить, а не то чтобы что!
— Чернозем — это само по себе. Это
в своем
месте будет значение иметь. А покуда нам нужно было объясниться — вот мы и объяснились.
— Я не могу:
в бане-то надо за номер пять рубликов платить, а у меня Пентюхово-то уж
в двух
местах заложено…
В одном
месте по настоящему свидетельству, а
в другой раз мне Балалайкин состряпал… Послушай, однако ж, cousin! неужто я тебе так скоро надоела, что ты уж и гонишь меня?
Ибо никогда не была психология
в фаворе у улицы, а нынче она удовлетворяется ею меньше, нежели когда-нибудь. Помилуйте! до психологии ли тут, когда
в целом организме нет
места, которое бы не щемило и не болело!
На
месте творчества
в литературе водворилась улица с целой массой вопросов, которые так и рвутся наружу, которых, собственно говоря, и скрыть-то никак невозможно, но которые тем не менее остаются для литературы заповедною областью.
Под вечер осени ненастной
Она
в пустынных шла
местах.
И тайный плод любви несчастной
Держала
в трепетных руках…
Рефератом этим было на незыблемых основаниях установлено: 1) что стихотворение"Под вечер осенью ненастной"несомненно принадлежит Пушкину; 2) что
в первоначальной редакции первый стих читался так:"Под вечерок весны ненастной", но потом, уже по зачеркнутому, состоялась новая редакция; 3) что написано это стихотворение
в неизвестном часу, неизвестного числа, неизвестного года, и даже неизвестно где, хотя новейшие библиографические исследования и дозволяют думать, что
местом написания был лицей; 4) что
в первый раз оно напечатано неизвестно когда и неизвестно где, но потом постоянно перепечатывалось; 5) что на подлинном листе, на котором стихотворение было написано (за сообщение этого сведения приносим нашу искреннейшую благодарность покойному библиографу Геннади),сбоку красовался чернильный клякс, а внизу поэт собственноручно нарисовал пером девицу, у которой
в руках ребенок и которая, по-видимому, уже беременна другим: и наконец 6) что нет занятия более полезного для здоровья, как библиография.
Хотели было погребсти бабеньку
в Грузине, но сообразили, что из этого может выйти революция, и потому вынуждены были отказаться от этого предположения. Окончательным
местом успокоения было избрано кладбище при Новодевичьем монастыре.
Место уединенное, тихое, и могила —
в уголку. Хорошо ей там будет, покойно, хотя, конечно, не так удобно, как
в квартире,
в Офицерской, где все было под руками: и Литовский рынок, и Литовский замок, и живорыбный садок, и Демидов сад.
Что съезжие мысли, съезжие речи могут пользоваться
в обществе правом гражданственности —
в этом я, конечно, никогда и ни на минуту не сомневался, но
в меру, милая тетенька, а главное, чтоб все
в своем
месте и
в свое время было.
За табльдотом мы познакомились. Оказалось, что он помпадур, и что у него есть"вверенный ему край",
в котором он наступает на закон. Нигде
в другом
месте — не то что за границей, а даже
в отечестве — он, милая тетенька, наступать на закон не смеет (составят протокол и отошлют к мировому), а въедет
в пределы"вверенного ему края" — и наступает безвозбранно. И, должно быть, это занятие очень достолюбезное, потому что за границей он страшно по нем тосковал, хотя всех уверял, что тоскует по родине.
С тех пор мы ежедневно встречались по нескольку раз, и он всегда говорил, что первая обязанность помпадура — это править по сердцу министров. Я же, со своей стороны, ободрял и укреплял его
в этой мысли, доказывая, что радоваться, когда сердца начальников играют, несомненно покойнее, нежели рисковать слететь с
места за показывание кукиша
в кармане.
В последнее время мы виделись очень редко. С ним сделалось что-то странное: не сказывается дома и сам никуда не выходит, смотрит угрюмо, молчит, не то что боится, а словно
места себе не находит. Нынче, впрочем, это явление довольно обыкновенное. На каждом шагу мы встречаем людей, которых всегда знали разговаривающими и которые вдруг получили"молчальный дар". Ходят вялые, унылые, словно необыкновенные сны наяву видят. И никому этих сновидений не поверяют, а молчат, молчат, молчат.
Вот что значит по изъязвленному
месту новые язвы наводить. Даже"упорядочить"ничего нельзя, потому что намерения самые похвальные, словно волшебством, превращаются
в благосклонное ковыряние незаживших ран.
— Дай срок, все
в своем
месте объясню. Так вот, говорю: вопрос, которая манера лучше, выдвинулся не со вчерашнего дня. Всегда были теоретики и практики, и всегда шел между ними спор, как пристойнее жизнь прожить: ничего не совершив, но
в то же время удержав за собой право сказать: по крайней мере, я навозной жижи не хлебнул! или же, погрузившись по уши
в золото,
в виде награды сознавать, что вот, мол, и я свою капельку
в сосуд преуспеянья пролил…