«Письма к тётеньке» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1882) по всей классике
Отсюда, новый девиз: humanum est mentire [человеку свойственно лгать (лат.)], которому предназначено заменить вышедшую из употребления римскую пословицу, и с помощью которой мы обязываемся на будущее время совершать наш жизненный обиход. Весь вопрос заключается лишь в том, скоро ли нас уличат? Ежели не скоро — значит, мы устроились до известной степени прочно; ежели скоро — значит, надо лгать и устраиваться сызнова.
Вообще я нынче о многом сызнова передумываю, а между прочим и о том: отчего наши письма, от времени до времени, не доходят по адресу? — и знаете ли, к какому я заключению пришел? — сами мы во всем виноваты!
— Потому и твержу, что двадцать лет сряду все"хуже никогда не бывало". Не успеешь докончить восклицание — ан опять приходится сызнова начинать. И сравнивать даже незачем: не бывало хуже — вот и все. И прежде, и после, и теперь — всегда!
Видя мое доброе согласие с Пугачевым, он думал употребить оное в пользу; но мудрое намерение ему не удалось. Я стал было его бранить за неуместное усердие и не мог удержаться от смеха. «Смейся, сударь, — отвечал Савельич, — смейся; а как придется нам сызнова заводиться всем хозяйством, так посмотрим, смешно ли будет».
Однако о себе скажу, Что не труслива. Так, бывает, Карета свалится, — подымут: я опять Готова сызнова скакать; Но всё малейшее в других меня пугает, Хоть нет великого несчастья от того, Хоть незнакомый мне, — до этого нет дела.
Если мы верно поняли мысль г. Анненкова (за что, конечно, никто поручиться не может), он находит, что современная драма с своей теорией дальше отклонилась от жизненной правды и красоты, нежели первоначальные балаганы, и что для возрождения театра необходимо прежде возвратиться к балагану и сызнова начинать путь драматического развития.
Несмотря на эти странные слова, ему стало очень тяжело. Он присел на оставленную скамью. Мысли его были рассеянны… Да и вообще тяжело ему было думать в эту минуту о чем бы то ни было. Он бы хотел совсем забыться, все забыть, потом проснуться и начать совсем сызнова…
Я знал, наша упоительная игра сейчас начнётся сызнова, и снова мне придётся, дрожа от нетерпения, истово подгонять минуты, чтобы потом вдруг, разом, окунуться в чёрное пламя этого взгляда.
Мгновенно сосредоточившись, он прислушивается к советам, начинает сызнова, кое-что исправляет, овладевает перспективой.
Я знал, наша упоительная игра сейчас начнётся сызнова, и снова мне придётся, дрожа от нетерпения, истово подгонять минуты, чтобы потом вдруг, разом, окунуться в чёрное пламя этого взгляда.
Не ленись, не лодырничай, начнёшь жизнь сызнова, и потечёт она не хуже ранешней.