«Письма к тётеньке» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1882) по всей классике
Итак, повторяю: тихо везде, скромно, но притом — свободно. Вот нынче какое правило! Встанешь утром, просмотришь газеты — благородно."Из Белебея пишут","из Конотопа пишут"… Не горит Конотоп, да и шабаш! А прежде — помните, когда мы с вами, тетенька,"бредили", — сколько раз он от этих наших бредней из конца в конец выгорал! Даже"Правительственный вестник" — и тот в этом отличнейшем газетном хоре каким-то горьким диссонансом звучит. Все что-то о хлебах публикует: не поймешь, произрастают или не произрастают.
Я думаю, впрочем, тетенька, что в конце концов произрастут. Потому что уж если теперь нам бог, за нашу тихость, не подаст, так уж после того я и не знаю…
Заручившись, насколько было возможно, ссудами, облигациями и результатами распродажи движимого и недвижимого, предоставили злакам свободно произрастать, где и как знают, а сами расселились по городам и бодро вступили в ряды бюрократии.
– Хотя людям известен химический состав зерна, и они могут создать его искусственным образом, но из искусственного зерна никакого растения произрасти не может, ибо в нём будет отсутство-вать то высшее начало…
То есть что-то лучшее должно произрасти у тебя изнутри, чтобы тебя исцелить, облегчить и отогнать то, что мучает тебя по жизни.
Одинаково ты смотрела бы и на плоды фруктовых деревьев, и на навоз, потому что навоз помог деревьям произрастить их плоды.
– Хотя людям известен химический состав зерна, и они могут создать его искусственным образом, но из искусственного зерна никакого растения произрасти не может, ибо в нём будет отсутство-вать то высшее начало…