«Письма к тётеньке» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1882) по всей классике
Воспоминание о падении римской империи так огорошило воображение простодушных россиян, что, несмотря на то, что после того состоялось открытие Америки и изобретение пороха, они все-таки лучше решаются лгать, нежели заблуждаться.
Прежде всего установим исходный пункт: основы потрясены. Повторяю: это будет ложь несомненная, но она необходима для прикрытия всех остальных лжей. Она огорошит общество и сделает его способным принимать небылицы за правду, действительность накарканную за действительность реальную. А это для нас — самое важное.
Мне, напротив, следовало бы сначала усыпить подозрения ваши и виду не подать, что я об этом факте уже известен; отвлечь, этак, вас в противоположную сторону, да вдруг, как обухом по темени (по вашему же выражению), и огорошить: «А что, дескать, сударь, изволили вы в квартире убитой делать в десять часов вечера, да чуть ли еще и не в одиннадцать?
Я знаю наверное, я это твердо заметил, — ей было приятно, выслушав и раздражив меня до боли, вдруг меня огорошить какою-нибудь выходкою величайшего презрения и невнимания.
Но если она так не думает, то пока попридержи своё желание поделиться с ней своими открытиями, возможно, что она думает совсем иначе, а ты можешь огорошить и расстроить её своим заявлением.
– Нет, я лучше переоденусь, неприлично людей в банном халате встречать… Меня как огорошили известием во время массажа, я так и хожу, в чём была.
У меня сложилось впечатление, что он нарочно тянет кота за хвост, как будто хочет огорошить её ответом.
Но если она так не думает, то пока попридержи своё желание поделиться с ней своими открытиями, возможно, что она думает совсем иначе, а ты можешь огорошить и расстроить её своим заявлением.