«Письма к тётеньке» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1882) по всей классике
Взгляните на бесконечно расстилающееся людское море, на эти непрерывно сменяющиеся, набегающие друг на друга волны людского материала — и если у вас слабо по части совести, то вы легко можете убедить себя, что сколько тут ни черпай, всегда довольно останется.
Зрелище было страшное. Катерина Львовна глянула повыше толпы, осаждающей крыльцо, а чрез высокий забор целыми рядами перелезают на двор незнакомые люди, и на улице стон стоит от людского говора.
Давыд (я с замиравшим сердцем шел за его пятами) — Давыд отправился в людскую [Людская — помещение для дворовых слуг в помещичьем доме; иногда для этой цели служило особое строение, называвшееся людской избой.] и вызвал оттуда Василия.
Потом — если приглядеться вернее к людским типам в толпе — то едва ли не чаще других встречаются эти честные, горячие, иногда желчные личности, которые не прячутся покорно в сторону от встречной уродливости, а смело идут навстречу ей и вступают в борьбу, часто неравную, всегда со вредом себе и без видимой пользы делу.