На этом и кончились матримониальные поползновения Конона. Но семья наша не успела еще собраться в Москву, как в девичьей случилось происшествие, которое всех заставило смотреть на «олуха» совсем другими глазами. Катюшка
оказалась с прибылью, и когда об этом произведено было исследование, то выяснилось, что соучастником в Катюшкином прегрешении был… Конон!
Неточные совпадения
Глубины под килем все-таки
оказалось достаточно, но далее подвигаться не решились, ожидая, что
с приливом воды
прибудет.
К счастию, однако ж, на этот раз опасения
оказались неосновательными. Через неделю
прибыл из губернии новый градоначальник и превосходством принятых им административных мер заставил забыть всех старых градоначальников, а в том числе и Фердыщенку. Это был Василиск Семенович Бородавкин,
с которого, собственно, и начинается золотой век Глупова. Страхи рассеялись, урожаи пошли за урожаями, комет не появлялось, а денег развелось такое множество, что даже куры не клевали их… Потому что это были ассигнации.
Начальник острова говорил мне, что когда ему однажды понадобилось узнать, сколько ежегодно
прибывало из России арестантов на пароходах Добровольного флота, начиная
с 1879 г., то пришлось обращаться за сведениями в главное тюремное управление, так как в местных канцеляриях нужных цифр не
оказалось.
С Матренкой, когда она в первый раз
оказалась «
с прибылью», поступили, сравнительно, довольно милостиво.
За ночь слухи о том, что
с поездом
прибыл странный незнакомец, намерения которого возбудили подозрительность м-ра Дикинсона, успели вырасти, и на утро, когда
оказалось, что у незнакомца нет никаких намерений и что он просидел всю ночь без движения, город Дэбльтоун пришел в понятное волнение.