Когда судебная реформа была объявлена, он был еще молод, но уже воинствовал
в рядах дореформенной магистратуры. Ему предложили место товарища прокурора, с перспективой на скорое возвышение. Он прикинулся обиженным, но, в сущности, рассчитал по пальцам, какое положение для него выгоднее. Преимущество оказалось за адвокатурой. Тут тысяча… там тысяча… тысяча, тысяча, тысяча… А кроме того,"обратим взоры на Запад"… Кто может угадать, что случится… га!
Неточные совпадения
«Крестьяне год от году беднеют, помещики также; а
рядом с этим всеобщим обеднением вырастают миллионы, сосредоточенные
в немногих руках».
В числе их немалую роль играл самосуд живорезов московского Охотного
ряда, а некоторые не отступали даже перед топлением
в Москве-реке.
Самая барщина представляла
ряд распоряжений, которые даже
в то не знавшее законов время считались беззаконными.
Рядом с убежденным помещиком процветает другой помещик, Конон Лукич Лобков, и процветает достаточно удовлетворительно. Подобно соседу своему, он надеется на землю и верит, что она даст ему возможность существовать; но возможность эту он ставит
в зависимость от множества подспорьев, которые к полеводству вовсе не относятся.
Для мужика сильного, успевшего «забраться» еще при крепостном праве, община представляла выгоду лишь
в том случае, если
рядом с нею шло порабощение более слабых платежных единиц.
Затем раз пять им пришлось сидеть
рядом за общим столом
в кухмистерской.
Нужен целый
ряд заражающих примеров, целая растлевающая система воспитания, наконец, продолжительный жизненный процесс,
в котором главное содержание составляет праздность, чтобы произвести нравственное чудовище.
В столицах и вообще
в густонаселенных центрах солидные читатели представляют особь довольно многочисленную и тем более выдающуюся, что они вербуются преимущественно
в чиновничьих
рядах.
Я уже сказал выше, что читательское сословие народилось
в эпоху всероссийского возрождения, благодаря громадному приливу простецов. С тех пор простец множится
в изумительной прогрессии, но, размножаясь и наполняя
ряды подписчиков, он нимало не изменяет своему безразличному отношению к читаемому. Чтобы убедиться
в этом, стоит заглянуть
в любую кофейню.
Оказалось, однако ж, что это совсем не брат, а любовник, и — о ужас! — что не раз, с пособием судомойки, он проникал ночью
в комнату m-lle Therese,
рядом с комнатой ангелочка!
Лидочка горячо любила отца и скоро подружилась с теткой. Когда пришла роковая весть, у обеих сердца застыли. Лидочка испугалась, убежала и спряталась
в палисаднике. Прасковью Гавриловну придавила мысль, что рушилось все, что защищало их и указывало на какой-нибудь просвет
в будущем. Она с ужасом глядела на Лидочку. Ей представился,
рядом с гробом покойного брата, ее собственный гроб, а за этими двумя гробами зияла бездна одиночества и беспомощности, которые должны были поглотить Лидочку.
В воображении его проносится какое-то диковинное блюдо,
в котором
рядом фигурируют и шоколад, и мармелад, и икра с маслом, и стерлядь, и говяжий сычуг.
Иногда, проглатывая куски сочного ростбифа, он уносится мыслию
в далекое прошлое, припоминается Сундучный
ряд в Москве — какая там продавалась с лотков ветчина! какие были квасы! А потом Московский трактир, куда он изредка захаживал полакомиться селянкой! Чего
в этой селянке не было: и капуста, и обрывки телятины, дичины, ветчины, и маслины — почти то самое волшебное блюдо, о котором он мечтает теперь
в апогее своего величия!
— А помнишь, Маня, — обращается он через стол к жене, — как мы с тобой
в Москве
в Сундучный
ряд бегали? Купим, бывало, сайку да по ломтю ветчины (вот какие тогда ломти резали! — показывает он рукой) — и сыты на весь день!
— Ах, нас ужасно обидели, господин адвокат! Муж мой, надо вам сказать, купец,
в Зеркальном
ряду торгует… Впрочем, ведь это прежде считалось, что купцом быть стыдно, а нынче совсем никакого стыда нет… Не правда ли, господин адвокат?
В прессе,
рядом с «рабьим языком», народился язык холопский, претендовавший на смелость, но,
в сущности, представлявший смесь наглости, лести и лжи.
Возрождение — и
рядом несомненные шаги
в сторону и назад.
А сама-то весь-то день сегодня моет, чистит, чинит, корыто сама, с своею слабенькою-то силой, в комнату втащила, запыхалась, так и упала на постель; а то мы
в ряды еще с ней утром ходили, башмачки Полечке и Лене купить, потому у них все развалились, только у нас денег-то и недостало по расчету, очень много недостало, а она такие миленькие ботиночки выбрала, потому у ней вкус есть, вы не знаете…
Неточные совпадения
Он весел был. Чрез две недели // Назначен был счастливый срок. // И тайна брачныя постели // И сладостной любви венок // Его восторгов ожидали. // Гимена хлопоты, печали, // Зевоты хладная чреда // Ему не снились никогда. // Меж тем как мы, враги Гимена, //
В домашней жизни зрим один //
Ряд утомительных картин, // Роман во вкусе Лафонтена… // Мой бедный Ленский, сердцем он // Для оной жизни был рожден.
Но там, где Мельпомены бурной // Протяжный раздается вой, // Где машет мантией мишурной // Она пред хладною толпой, // Где Талия тихонько дремлет // И плескам дружеским не внемлет, // Где Терпсихоре лишь одной // Дивится зритель молодой // (Что было также
в прежни леты, // Во время ваше и мое), // Не обратились на нее // Ни дам ревнивые лорнеты, // Ни трубки модных знатоков // Из лож и кресельных
рядов.
Ей нравится порядок стройный // Олигархических бесед, // И холод гордости спокойной, // И эта смесь чинов и лет. // Но это кто
в толпе избранной // Стоит безмолвный и туманный? // Для всех он кажется чужим. // Мелькают лица перед ним, // Как
ряд докучных привидений. // Что, сплин иль страждущая спесь //
В его лице? Зачем он здесь? // Кто он таков? Ужель Евгений? // Ужели он?.. Так, точно он. // — Давно ли к нам он занесен?
У нас теперь не то
в предмете: // Мы лучше поспешим на бал, // Куда стремглав
в ямской карете // Уж мой Онегин поскакал. // Перед померкшими домами // Вдоль сонной улицы
рядами // Двойные фонари карет // Веселый изливают свет // И радуги на снег наводят; // Усеян плошками кругом, // Блестит великолепный дом; // По цельным окнам тени ходят, // Мелькают профили голов // И дам и модных чудаков.
Полицеймейстер, точно, был чудотворец: как только услышал он,
в чем дело,
в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого
в лакированных ботфортах, и, кажется, всего два слова шепнул ему на ухо да прибавил только: «Понимаешь!» — а уж там,
в другой комнате,
в продолжение того времени, как гости резалися
в вист, появилась на столе белуга, осетры, семга, икра паюсная, икра свежепросольная, селедки, севрюжки, сыры, копченые языки и балыки, — это все было со стороны рыбного
ряда.