Общество, не знающее иного содержания, кроме сплетен и насильственно созданных пут, может быть способно лишь к прозябанию. Спрашивается, однако ж:
возможно ли бессрочное прозябание и не должно ли оно постепенно перейти в гниение?
Неточные совпадения
— Известно, как же
возможно сравнить! Раб или вольный! Только, доложу вам, что и воля воле рознь. Теперича я что хочу, то и делаю; хочу — лежу, хочу — хожу, хочу — и так посижу. Даже задавиться, коли захочу, — и то могу. Встанешь этта утром, смотришь в окошко и думаешь! теперь шалишь, Ефим Семенов, рукой меня не достанешь! теперь я сам себе господин. А ну-тко ступай,"сам себе господин", побегай по городу, не найдется
ли где дыра, чтобы заплату поставить, да хоть двугривенничек на еду заполучить!
— Ага! родственное чувство заговорило, — спокойно промолвил Базаров. — Я заметил: оно очень упорно держится в людях. От всего готов отказаться человек, со всяким предрассудком расстанется; но сознаться, что, например, брат, который чужие платки крадет, вор, — это свыше его сил. Да и в самом деле: мой брат, мой — и не гений…
возможно ли это?
Неточные совпадения
— И я рада, — слабо улыбаясь и стараясь по выражению лица Анны узнать, знает
ли она, сказала Долли. «Верно, знает», подумала она, заметив соболезнование на лице Анны. — Ну, пойдем, я тебя проведу в твою комнату, — продолжала она, стараясь отдалить сколько
возможно минуту объяснения.
Мысли о том, куда она поедет теперь, — к тетке
ли, у которой она воспитывалась, к Долли или просто одна за границу, и о том, что он делает теперь один в кабинете, окончательная
ли это ссора, или
возможно еще примирение, и о том, что теперь будут говорить про нее все ее петербургские бывшие знакомые, как посмотрит на это Алексей Александрович, и много других мыслей о том, что будет теперь, после разрыва, приходили ей в голову, но она не всею душой отдавалась этим мыслям.
Принц желал ничего не упустить такого, про что дома у него спросят, видел
ли он это в России; да и сам желал воспользоваться, сколько
возможно, русскими удовольствиями.
— Он говорил о том, о чем я сама хочу говорить, и мне легко быть его адвокатом: о том, нет
ли возможности и нельзя
ли… — Дарья Александровна запнулась, — исправить, улучшить твое положение… Ты знаешь, как я смотрю… Но всё-таки, если
возможно, надо выйти замуж…
Левин вдруг разгорячился при этих словах, потому что в глубине души он боялся, что это было правда, — правда то, что он хотел балансировать между коммунизмом и определенными формами и что это едва
ли было
возможно.