Закрылся другой глазок, заснуло другое ушко… А около Аленушкиной кроватки зеленеет весело весенняя травка, улыбаются цветочки, — много цветочков: голубые, розовые, желтые, синие, красные. Наклонилась над самой кроваткой зеленая березка и шепчет что-то так ласково-ласково. И
солнышко светит, и песочек желтеет, и зовет к себе Аленушку синяя морская волна…
— Хорошо… вон
солнышко светит, привольно… На Волгу бы хотелось, поработать бы, покрюшничать! Вот через недельку, бог даст, поправлюсь, в Рыбну поеду к моему барину, вместе работать будем…
— Нельзя ночью здесь ехать… Утром надо… Когда
солнышко светит, тогда ехать… А то нехорошо здесь… Народ неверный бродит… Байгуши… душманы. Госпожа приказала старому Николаю ворота запирать на замок крепко, крепко…
Неточные совпадения
При нем мне было бы совестно плакать; притом утреннее
солнышко весело
светило в окна, а Володя, передразнивая Марью Ивановну (гувернантку сестры), так весело и звучно смеялся, стоя над умывальником, что даже серьезный Николай, с полотенцем на плече, с мылом в одной руке и с рукомойником в другой, улыбаясь, говорил:
И
солнышко на тебя
светит, и Богу-то ты видней, и поется-то ладнее.
Стою я как ошалелый, а солнышко-то
светит, листочки-то радуются, сверкают, а птички-то, птички-то Бога хвалят…
Ходит солнце низко зимой, стороною, не упирает лучами в землю, и ничто не шевелится. Станет
солнышко ходить выше над головами, станет
светить в припор к земле, отогревается все на свете и начнет шевелиться.
— На здоровье свет государю боярину ласковому! — заголосили и мужчины, и женщины. — Сияй, государь, барской лаской-милостью, как на высоком небе сияет красное
солнышко.
Свети добротой-щедрото́й, светлая наша боярыня, как ясен месяц
светит во темну́ю ночь. Цвети, ненаглядная наша боярышня, расцветай, ровно звездочка яркая. Белей, ровно белый снег, румяней, как заря-зорюшка, нам на радость, себе на пригожесть.