Неточные совпадения
«Толстомясая немка», обманутая наружною тишиной, сочла себя вполне утвердившеюся и до
того осмелилась,
что вышла на улицу без провожатого и
начала заигрывать
с проходящими.
В
ту же ночь в бригадировом доме случился пожар, который, к счастию, успели потушить в самом
начале. Сгорел только архив, в котором временно откармливалась к праздникам свинья. Натурально, возникло подозрение в поджоге, и пало оно не на кого другого, а на Митьку. Узнали,
что Митька напоил на съезжей сторожей и ночью отлучился неведомо куда. Преступника изловили и стали допрашивать
с пристрастием, но он, как отъявленный вор и злодей, от всего отпирался.
Но когда убрались
с сеном,
то оказалось,
что животы [Животы — здесь: домашний скот.] кормить будет нечем; когда окончилось жнитво,
то оказалось,
что и людишкам кормиться тоже нечем. Глуповцы испугались и
начали похаживать к бригадиру на двор.
Как и все добрые начальники, бригадир допускал эту последнюю идею лишь
с прискорбием; но мало-помалу он до
того вник в нее,
что не только смешал команду
с хлебом, но даже
начал желать первой пуще последнего.
Только тогда Бородавкин спохватился и понял,
что шел слишком быстрыми шагами и совсем не туда, куда идти следует.
Начав собирать дани, он
с удивлением и негодованием увидел,
что дворы пусты и
что если встречались кой-где куры,
то и
те были тощие от бескормицы. Но, по обыкновению, он обсудил этот факт не прямо, а
с своей собственной оригинальной точки зрения,
то есть увидел в нем бунт, произведенный на сей раз уже не невежеством, а излишеством просвещения.
В другой раз он
начал с того,
что убеждал обывателей уверовать в богиню Разума, и кончил
тем,
что просил признать непогрешимость папы.
Начали с того,
что стали бросать хлеб под стол и креститься неистовым обычаем.
Не вопрос о порядке сотворения мира тут важен, а
то,
что вместе
с этим вопросом могло вторгнуться в жизнь какое-то совсем новое
начало, которое, наверное, должно было испортить всю кашу.
Во время градоначальствования Фердыщенки Козырю посчастливилось еще больше благодаря влиянию ямщичихи Аленки, которая приходилась ему внучатной сестрой. В
начале 1766 года он угадал голод и стал заблаговременно скупать хлеб. По его наущению Фердыщенко поставил у всех застав полицейских, которые останавливали возы
с хлебом и гнали их прямо на двор к скупщику. Там Козырь объявлял,
что платит за хлеб"по такции", и ежели между продавцами возникали сомнения,
то недоумевающих отправлял в часть.
Ибо, ежели градоначальник, выйдя из своей квартиры, прямо
начнет палить,
то он достигнет лишь
того,
что перепалит всех обывателей и, как древний Марий, останется на развалинах один
с письмоводителем.
Неточные совпадения
Казалось, очень просто было
то,
что сказал отец, но Кити при этих словах смешалась и растерялась, как уличенный преступник. «Да, он всё знает, всё понимает и этими словами говорит мне,
что хотя и стыдно, а надо пережить свой стыд». Она не могла собраться
с духом ответить что-нибудь.
Начала было и вдруг расплакалась и выбежала из комнаты.
— Когда найдено было электричество, — быстро перебил Левин, —
то было только открыто явление, и неизвестно было, откуда оно происходит и
что оно производит, и века прошли прежде,
чем подумали о приложении его. Спириты же, напротив,
начали с того,
что столики им пишут и духи к ним приходят, а потом уже стали говорить,
что это есть сила неизвестная.
Несмотря на
то,
что недослушанный план Сергея Ивановича о
том, как освобожденный сорокамиллионный мир Славян должен вместе
с Россией
начать новую эпоху в истории, очень заинтересовал его, как нечто совершенно новое для него, несмотря на
то,
что и любопытство и беспокойство о
том, зачем его звали, тревожили его, — как только он остался один, выйдя из гостиной, он тотчас же вспомнил свои утренние мысли.
Дарья Александровна заметила,
что в этом месте своего объяснения он путал, и не понимала хорошенько этого отступления, но чувствовала,
что, раз
начав говорить о своих задушевных отношениях, о которых он не мог говорить
с Анной, он теперь высказывал всё и
что вопрос о его деятельности в деревне находился в
том же отделе задушевных мыслей, как и вопрос о его отношениях к Анне.
Левин часто замечал при спорах между самыми умными людьми,
что после огромных усилий, огромного количества логических тонкостей и слов спорящие приходили наконец к сознанию
того,
что то,
что они долго бились доказать друг другу, давным давно,
с начала спора, было известно им, но
что они любят разное и потому не хотят назвать
того,
что они любят, чтобы не быть оспоренными.