Неточные совпадения
Внешность «Летописца» имеет
вид самый настоящий, то есть такой, который не позволяет ни на минуту усомниться
в его подлинности; листы его так же желты и испещрены каракулями, так же изъедены мышами и загажены мухами, как и листы любого памятника погодинского древлехранилища.
В сем
виде взятая, задача делается доступною даже смиреннейшему из смиренных, потому что он изображает собой лишь скудельный сосуд, [Скудельный сосуд — глиняный сосуд (от «скудель» — глина),
в переносном значении — непрочный, слабый, бедный.]
в котором замыкается разлитое повсюду
в изобилии славословие.
Солнышко-то и само по себе так стояло, что должно было светить кособрюхим
в глаза, но головотяпы, чтобы придать этому делу
вид колдовства, стали махать
в сторону кособрюхих шапками: вот, дескать, мы каковы, и солнышко заодно с нами.
И действительно,
в ту же ночь Клемантинка была поднята
в бесчувственном
виде с постели и выволочена
в одной рубашке на улицу.
Бригадир ходил
в мундире по городу и строго-настрого приказывал, чтоб людей, имеющих «унылый
вид», забирали на съезжую и представляли к нему.
Полагают, что Боголепов
в пьяном
виде курил трубку и заронил искру
в сенную труху, но так как он сам при этом случае сгорел, то догадка эта настоящим образом
в известность не приведена.
Но пастух на все вопросы отвечал мычанием, так что путешественники вынуждены были, для дальнейших расспросов, взять его с собою и
в таком
виде приехали
в другой угол выгона.
Ранним утром выступил он
в поход и дал делу такой
вид, как будто совершает простой военный променад. [Промена́д (франц.) — прогулка.] Утро было ясное, свежее, чуть-чуть морозное (дело происходило
в половине сентября). Солнце играло на касках и ружьях солдат; крыши домов и улицы были подернуты легким слоем инея; везде топились печи и из окон каждого дома виднелось веселое пламя.
И было, впрочем, чему изумиться: кругом не было никакого признака поселенья; далеко-далеко раскинулось голое место, и только вдали углублялся глубокий провал,
в который, по преданию, скатилась некогда пушкарская девица Дунька, спешившая,
в нетрезвом
виде, на любовное свидание.
По местам валялись человеческие кости и возвышались груды кирпича; все это свидетельствовало, что
в свое время здесь существовала довольно сильная и своеобразная цивилизация (впоследствии оказалось, что цивилизацию эту, приняв
в нетрезвом
виде за бунт, уничтожил бывший градоначальник Урус-Кугуш-Кильдибаев), но с той поры прошло много лет, и ни один градоначальник не позаботился о восстановлении ее.
Положа руку на сердце, я утверждаю, что подобное извращение глуповских обычаев было бы не только не полезно, но даже положительно неприятно. И причина тому очень проста: рассказ летописца
в этом
виде оказался бы несогласным с истиною.
Но меланхолический
вид (предтеча будущего мистицизма) прикрывал
в нем много наклонностей, несомненно порочных.
Но он упустил из
виду, во-первых, что народы даже самые зрелые не могут благоденствовать слишком продолжительное время, не рискуя впасть
в грубый материализм, и, во-вторых, что, собственно,
в Глупове благодаря вывезенному из Парижа духу вольномыслия благоденствие
в значительной степени осложнялось озорством.
Другие утверждали, что Пфейферша еще
в вольном городе Гамбурге полюбила Грустилова за его меланхолический
вид и вышла замуж за Пфейфера единственно затем, чтобы соединиться с Грустиловым и сосредоточить на себе ту чувствительность, которую он бесполезно растрачивал на такие пустые зрелища, как токованье тетеревов и кокоток.
«Она была привлекательна на
вид, — писалось
в этом романе о героине, — но хотя многие мужчины желали ее ласк, она оставалась холодною и как бы загадочною.
Парамошу нельзя было узнать; он расчесал себе волосы, завел бархатную поддевку, душился, мыл руки мылом добела и
в этом
виде ходил по школам и громил тех, которые надеются на князя мира сего.
При
виде раздробленного пальца, упавшего к ногам его, начальник сначала изумился, но потом пришел
в умиление.
Все дома окрашены светло-серою краской, и хотя
в натуре одна сторона улицы всегда обращена на север или восток, а другая на юг или запад, но даже и это упущено было из
вида, а предполагалось, что и солнце и луна все стороны освещают одинаково и
в одно и то же время дня и ночи.
Но
в том
виде,
в каком Глупов предстал глазам его, город этот далеко не отвечал его идеалам.
Разговор этот происходил утром
в праздничный день, а
в полдень вывели Ионку на базар и, дабы сделать
вид его более омерзительным, надели на него сарафан (так как
в числе последователей Козырева учения было много женщин), а на груди привесили дощечку с надписью: бабник и прелюбодей.
В довершение всего квартальные приглашали торговых людей плевать на преступника, что и исполнялось. К вечеру Ионки не стало.
Не требовалось совсем, ни под каким
видом, ни
в каких формах, ни даже
в форме нелепости, ни даже
в форме восхищения начальством.
Мне неоднократно случалось
в сем триумфальном
виде выходить к обывательским толпам, и когда я звучным и приятным голосом восклицал:"Здорово, ребята!" — то, ручаюсь честью, не много нашлось бы таких, кои не согласились бы, по первому моему приветливому знаку, броситься
в воду и утопиться, лишь бы снискать благосклонное мое одобрение.
Первым действием
в сем смысле должен быть суровый
вид, от коего обыватели мгновенно пали бы на колени.
Есть градоначальники, кои вожделеют ежемгновенно и, находясь
в сем достойном жалости
виде, оставляют резолюции городнического правления по целым месяцам без утверждения.
Кажется, что, находясь
в сем
виде, каждый градоначальник
в самом скором времени все дела приведет
в порядок.
В сем приятном уединении он под
видом ласки или шутливых манер может узнать много такого, что для самого расторопного сыщика не всегда бывает доступно.
Неточные совпадения
Теперь у нас дороги плохи, // Мосты забытые гниют, // На станциях клопы да блохи // Заснуть минуты не дают; // Трактиров нет.
В избе холодной // Высокопарный, но голодный // Для
виду прейскурант висит // И тщетный дразнит аппетит, // Меж тем как сельские циклопы // Перед медлительным огнем // Российским лечат молотком // Изделье легкое Европы, // Благословляя колеи // И рвы отеческой земли.
Но, получив посланье Тани, // Онегин живо тронут был: // Язык девических мечтаний //
В нем думы роем возмутил; // И вспомнил он Татьяны милой // И бледный цвет, и
вид унылый; // И
в сладостный, безгрешный сон // Душою погрузился он. // Быть может, чувствий пыл старинный // Им на минуту овладел; // Но обмануть он не хотел // Доверчивость души невинной. // Теперь мы
в сад перелетим, // Где встретилась Татьяна с ним.
Татьяна взором умиленным // Вокруг себя на всё глядит, // И всё ей кажется бесценным, // Всё душу томную живит // Полумучительной отрадой: // И стол с померкшею лампадой, // И груда книг, и под окном // Кровать, покрытая ковром, // И
вид в окно сквозь сумрак лунный, // И этот бледный полусвет, // И лорда Байрона портрет, // И столбик с куклою чугунной // Под шляпой с пасмурным челом, // С руками, сжатыми крестом.
Тут был, однако, цвет столицы, // И знать, и моды образцы, // Везде встречаемые лица, // Необходимые глупцы; // Тут были дамы пожилые //
В чепцах и
в розах, с
виду злые; // Тут было несколько девиц, // Не улыбающихся лиц; // Тут был посланник, говоривший // О государственных делах; // Тут был
в душистых сединах // Старик, по-старому шутивший: // Отменно тонко и умно, // Что нынче несколько смешно.
Мы все учились понемногу // Чему-нибудь и как-нибудь, // Так воспитаньем, слава богу, // У нас немудрено блеснуть. // Онегин был, по мненью многих // (Судей решительных и строгих), // Ученый малый, но педант. // Имел он счастливый талант // Без принужденья
в разговоре // Коснуться до всего слегка, // С ученым
видом знатока // Хранить молчанье
в важном споре // И возбуждать улыбку дам // Огнем нежданных эпиграмм.