Поздоровавшись, папа сказал, что будет нам в деревне
баклуши бить, что мы перестали быть маленькими и что пора нам серьезно учиться.
А вот что мы теперь с вами постарели, поглупели, да усы красим, да шляемся по Невскому, да ни на что не стали годны, как разбитые клячи, повыдохлись, повытерлись, не то важничаем и ломаемся, не то бьем
баклуши, да, чего доброго, горе вином запиваем, — вот это скорее сон, и сон самый безобразный.
Теперь прощайте, мне некогда-с, у нас ревизор-с, обязанности службы прежде всего; вам бить
баклуши, а нам тут сидеть за делами-с.
На Настасью Петровну он раскричался, как на горничную, и сказал ей, что, если она хочет бить
баклуши, то незачем было сюда ехать.