Неточные совпадения
Мало того, эта боль
становится признаком неблаговоспитанности с вашей стороны, потому что неприлично вздыхать и роптать среди
людей, которым, в качестве восстановляющего средства, прописано непременное душевное спокойствие.
—
Людей нет-с! И здание можно бы выстроить, и полы в нем настлать, и крышу вывести, да за малым дело
стало:
людей нет-с! — настаивал Удав.
Само собой разумеется, что западные
люди, выслушивая эти рассказы, выводили из них не особенно лестные для России заключения. Страна эта, говорили они, бедная, населенная лапотниками и мякинниками. Когда-то она торговала с Византией шкурами, воском и медом, но ныне, когда шкуры спущены, а воск и мед за недоимки пошли, торговать
стало нечем. Поэтому нет у нее ни баланса, ни монетной единицы, а остались только желтенькие бумажки, да и те имеют свойство только вызывать веселость местных культурных
людей.
— Очень просто. При обыкновенных условиях жизни, когда
человек всем доволен, он удовлетворяется и мякинным хлебом; но когда его пристигнет нужда, то он
становится изобретательным и в награду за эту изобретательность получает возможность есть калачи.
Ограничусь только одним примером: прежде, бывало, вознамерится
человек адюльтер совершить, сейчас
становится перед дамой сердца на колени и в этом положении ожидает дальнейших инструкций.
Нынче медицинская наука открыла, что
человек,
становясь на колени, может сделать неловкое движение и повредить себе седалищный нерв.
Когда
человек, занося ногу, чтоб сделать шаг вперед, заранее знает, что эта нога
станет на твердом месте, а не попадет в дыру и не увлечет туда своего обладателя, то для воображения его не представляется никакой роли.
— Истинно вам говорю: глядишь это, глядишь, какое нынче везде озорство пошло, так инда тебя ножом по сердцу полыснет! Совсем жить невозможно
стало. Главная причина: приспособиться никак невозможно. Ты думаешь: давай буду жить так! — бац! живи вот как! Начнешь жить по-новому — бац! живи опять по-старому! Уж на что я простой
человек, а и то сколько раз говорил себе: брошу Красный Холм и уеду жить в Петербург!
Ясно, что он Капочке поправиться хотел, думал, что за"периоды"она еще больше любить
станет. А того не сообразил, милый
человек, что бывают такие строгие времена, когда ни любить нельзя, ни любимым быть не полагается, а надо встать, уставившись лбом, и закоченеть.
Ежели
человек тревожно цепляется за свой завтрашний день —
стало быть, он жаждет жить.
Стало быть, прежде всего нужно упразднить этих
людей, стереть их с лица земли, обрызгать"слюною бешеной собаки".
Это была крошечная клетушка, шагов в шесть длиной, имевшая самый жалкий вид с своими желтенькими, пыльными и всюду отставшими от стены обоями, и до того низкая, что чуть-чуть высокому
человеку становилось в ней жутко, и все казалось, что вот-вот стукнешься головой о потолок.
Неточные совпадения
И шагом едет в чистом поле, // В мечтанья погрузясь, она; // Душа в ней долго поневоле // Судьбою Ленского полна; // И мыслит: «Что-то с Ольгой
стало? // В ней сердце долго ли страдало, // Иль скоро слез прошла пора? // И где теперь ее сестра? // И где ж беглец
людей и света, // Красавиц модных модный враг, // Где этот пасмурный чудак, // Убийца юного поэта?» // Со временем отчет я вам // Подробно обо всем отдам,
Но Ленский, не имев, конечно, // Охоты узы брака несть, // С Онегиным желал сердечно // Знакомство покороче свесть. // Они сошлись. Волна и камень, // Стихи и проза, лед и пламень // Не столь различны меж собой. // Сперва взаимной разнотой // Они друг другу были скучны; // Потом понравились; потом // Съезжались каждый день верхом // И скоро
стали неразлучны. // Так
люди (первый каюсь я) // От делать нечего друзья.
Предметом
став суждений шумных, // Несносно (согласитесь в том) // Между
людей благоразумных // Прослыть притворным чудаком, // Или печальным сумасбродом, // Иль сатаническим уродом, // Иль даже демоном моим. // Онегин (вновь займуся им), // Убив на поединке друга, // Дожив без цели, без трудов // До двадцати шести годов, // Томясь в бездействии досуга // Без службы, без жены, без дел, // Ничем заняться не умел.
С каждым годом притворялись окна в его доме, наконец остались только два, из которых одно, как уже видел читатель, было заклеено бумагою; с каждым годом уходили из вида более и более главные части хозяйства, и мелкий взгляд его обращался к бумажкам и перышкам, которые он собирал в своей комнате; неуступчивее
становился он к покупщикам, которые приезжали забирать у него хозяйственные произведения; покупщики торговались, торговались и наконец бросили его вовсе, сказавши, что это бес, а не
человек; сено и хлеб гнили, клади и стоги обращались в чистый навоз, хоть разводи на них капусту, мука в подвалах превратилась в камень, и нужно было ее рубить, к сукнам, холстам и домашним материям страшно было притронуться: они обращались в пыль.
Достаточно сказать только, что есть в одном городе глупый
человек, это уже и личность; вдруг выскочит господин почтенной наружности и закричит: «Ведь я тоже
человек,
стало быть, я тоже глуп», — словом, вмиг смекнет, в чем дело.