Сгущаясь, сумрак прячет в
теплом объятии своем покорно приникшие к земле белые и красные дома, сиротливо разбросанные по холмам. Сады, деревья, трубы — всё вокруг чернеет, исчезает, раздавленное тьмою ночи, — точно пугаясь маленькой фигурки с палкой в руке, прячась от нее или играя с нею.
Неточные совпадения
Воспитанный в недрах провинции, среди кротких и
теплых нравов и обычаев родины, переходя в течение двадцати лет из
объятий в
объятия родных, друзей и знакомых, он до того был проникнут семейным началом, что и будущая служба представлялась ему в виде какого-то семейного занятия, вроде, например, ленивого записыванья в тетрадку прихода и расхода, как делывал его отец.
Как бессильный старец, держал он в холодных
объятиях своих далекое, темное небо, обсыпая ледяными поцелуями огненные звезды, которые тускло реяли среди
теплого ночного воздуха, как бы предчувствуя скорое появление блистательного царя ночи.
Как больно здесь, как сердцу тяжко стало! // Тяжелою обидой, словно камнем, // На сердце пал цветок, измятый Лелем // И брошенный. И я как будто тоже // Покинута и брошена, завяла // От слов его насмешливых. К другим // Бежит пастух; они ему милее; // Звучнее смех у них,
теплее речи, // Податливей они на поцелуй; // Кладут ему на плечи руки, прямо // В глаза глядят и смело, при народе, // В
объятиях у Леля замирают. // Веселье там и радость.
Снегурочка, обманщица, живи, // Люби меня! Не призраком лежала // Снегурочка в
объятиях горячих: //
Тепла была; и чуял я у сердца, // Как сердце в ней дрожало человечье. // Любовь и страх в ее душе боролись. // От света дня бежать она молила. // Не слушал я мольбы — и предо мною // Как вешний снег растаяла она. // Снегурочка, обманщица не ты: // Обманут я богами; это шутка // Жестокая судьбы. Но если боги // Обманщики — не стоит жить на свете!
И в страшную последнюю ночь, когда Настасья Филипповна осталась ночевать у Рогожина, удары ножа в
теплое, полуобнаженное тело, по-видимому, с избытком заменили ему
объятия и ласки.