А тут же, кстати, вспомнилось, что
не худо бы посчитать, во что обошлись Франции приключения бандита.
Неточные совпадения
— Вот здесь хлеба-то каковы! — сказал Дыба, подмигивая мне, — и у нас
бы, по расписанию,
не хуже должны быть, ан вместо того саранча… Ишь ведь! саранчу ухитрились акклиматизировать! Вы как об этом полагаете… а?
— Действительно… Говорят, правда, будто
бы и еще
хуже бывает, но в своем роде и Пинега… Знаете ли что? вот мы теперь в Париже благодушествуем, а как вспомню я об этих Пинегах да Колах — так меня и начнет всего колотить! Помилуйте! как тут на Венеру Милосскую смотреть, когда перед глазами мечется Верхоянск… понимаете… Верхоянск?! А впрочем, что ж я! Говорю, а главного-то и
не знаю: за что ж это вас?
— Очень мы оробели, chere madame, — прибавил я. — Дома-то нас выворачивают-выворачивают — всё стараются, как
бы лучше вышло. Выворотят наизнанку — нехорошо; налицо выворотят — еще
хуже. Выворачивают да приговаривают: паче всего, вы
не сомневайтесь! Ну, мы и
не сомневаемся, а только всеминутно готовимся: вот сейчас опять выворачивать начнут!
Думали, думали, толковали, толковали и наконец решили, что
не худо бы еще расспросить хорошенько Ноздрева.
В этой мере начальства кроется глубокий расчет — и уже зародыш не Европы в Азии, а русский, самобытный пример цивилизации, которому
не худо бы поучиться некоторым европейским судам, плавающим от Ост-Индии до Китая и обратно.
Неточные совпадения
— Лучше всего вы это посмотрите. Впрочем, во всяком случае, — продолжал он весьма добродушно, — будьте всегда покойны и
не смущайтесь ничем, даже если
бы и
хуже что произошло. Никогда и ни в чем
не отчаивайтесь: нет дела неисправимого. Смотрите на меня: я всегда покоен. Какие
бы ни были возводимы на меня казусы, спокойствие мое непоколебимо.
— Бог приберег от такой беды, пожар
бы еще
хуже; сам сгорел, отец мой. Внутри у него как-то загорелось, чересчур выпил, только синий огонек пошел от него, весь истлел, истлел и почернел, как уголь, а такой был преискусный кузнец! и теперь мне выехать
не на чем: некому лошадей подковать.
Да вот теперь у тебя под властью мужики: ты с ними в ладу и, конечно, их
не обидишь, потому что они твои, тебе же будет
хуже; а тогда
бы у тебя были чиновники, которых
бы ты сильно пощелкивал, смекнувши, что они
не твои же крепостные, или грабил
бы ты казну!
И, может быть, я завтра умру!.. и
не останется на земле ни одного существа, которое
бы поняло меня совершенно. Одни почитают меня
хуже, другие лучше, чем я в самом деле… Одни скажут: он был добрый малый, другие — мерзавец. И то и другое будет ложно. После этого стоит ли труда жить? а все живешь — из любопытства: ожидаешь чего-то нового… Смешно и досадно!
Бог даст,
не хуже их доедем: ведь нам
не впервые», — и он был прав: мы точно могли
бы не доехать, однако ж все-таки доехали, и если б все люди побольше рассуждали, то убедились
бы, что жизнь
не стоит того, чтоб об ней так много заботиться…