Одно только смущало: ни в одной газете не упоминалось ни о том, какого рода процедура будет сопровождать предание суду, ни о том, будет ли это суд, свойственный всем русским гражданам, или какой-нибудь экстраординарный, свойственный одной литературе, ни о том, наконец, какого рода скорпионами будет этот суд вооружен.
Разумеется, нам, как литераторам, оно понятно, что по суду и скорпиона приятно проглотить, — особливо ежели он запущен на точном основании, — но ведь надо же, чтоб и публика поняла, почему судебный скорпион считается более подходящим, нежели скорпион административный.
Признаюсь откровенно: этого даже и я, литератор, не понял. Положим, что административные скорпионы были бессильны и что литература находила возможность ускользать от них… Но в чем же тут неудобство? и для чего, вместо мнимых скорпионов, понадобились скорпионы подлинные?..
По ощущениям, я скорее бегу по крошечным металлическим шарикам, двигающимся под моими ногами, хотя сейчас меня больше интересует, как бы убраться от здоровенного чёрного скорпиона подальше.
По ощущениям, я скорее бегу по крошечным металлическим шарикам, двигающимся под моими ногами, хотя сейчас меня больше интересует, как бы убраться от здоровенного чёрного скорпиона подальше.
Но тому из погонщиков, который пил последним, вместе с жидкостью в рот попал хвост скорпиона.
– Враг должен увидеть меня только тогда, когда я сам нападу на него, а если ему вздумается меня обойти, то пусть знает, что у меня там жало скорпиона.