Подумайте! миллионы людей изнемогают, прикованные к земле и к труду, не справляясь ни о почках, ни о легких и зная только одно: что они повинны работе, — и вдруг из этого беспредельного кабального моря выделяется горсть празднолюбцев, которые самовластно декретируют, что для кого-то и для чего-то нужно, чтоб почки действовали у них в исправности!
Тут и упраздненный принц крови, который, изнемогая в конвульсиях высокопоставленного одиночества, разыскивает через кельнеров, не пожелает ли кто-нибудь иметь честь быть ему представленным.
Кто, не всуе носящий имя человека, не испытал священных экзальтации мысли? кто мысленно не обнимал человечества, не жил одной с ним жизнью? Кто не метался, не изнемогал, чувствуя, как существо его загорается под наплывом сладчайших душевных упоений? Кто хоть раз, в долгий или короткий период своего существования, не обрекал себя на служение добру и истине? И кто не пробуждался, среди этих упоений, под окрик: цыц… вредный мечтатель!
Если я смиряю плоть чрезмерным постом, то на некоторое время в болезненном воздержании создаётся благоприятная почва для молитвы, но затем тело изнемогает и отказывается следовать за духом.
Там, где физическое тело уже изнемогает, там начинается дыхание огненное.
Ответной реакции не последовало, потому как всё просто изнемогали от усталости, жары и бездействия.
Если я смиряю плоть чрезмерным постом, то на некоторое время в болезненном воздержании создаётся благоприятная почва для молитвы, но затем тело изнемогает и отказывается следовать за духом.