В селе проживает поповский сын и открыто проповедует безначалие.
По правилам централизации, надлежит в сем случае поступить так: начать следствие, потом представить оное на рассмотрение, потом, буде найдены будут достаточные поводы для суждения, то нарядить суд. Затем, суд немедленно оправдывает бунтовщика, и поповский сын, как ни в чем не бывало, продолжает распространять свой яд!
Неточные совпадения
Мы благодарим, потому что мы благодарны
по самой природе, потому что наши предания, заветы наших отцов, наше воспитание,
правила, внушенные нам с детства, — все, en un mot, [одним словом.] создало нас благодарными…»
Во-первых,
правило сие вполне согласуется с показаниями сведущих людей и, во-вторых, установляет в жизни вполне твердый и надежный опорный пункт, с опубликованием которого всякий, кто,
по малодушию или из хвастовства, вздумал бы против оного преступить, не может уже сослаться на то, что он не был о том предупрежден.
Союз сей — вольный
по преимуществу. Каждому предоставляется снимать пенки с чего угодно и как угодно, и эта уступка делается тем охотнее, что в подобном занятии никаких твердых
правил установить невозможно.
Составленная из элементов самых разнообразных и никаким
правилам не подчиненных, она представляет для пенкоснимательства арену тем более приличную, что на оную, в большинстве случаев, являются люди, неискушенные в науках, но одушевляемые единственно жаждой как можно более собрать пенок и продать их
по 1 к. за строчку".
Что это за люди? — спрашивал я себя: просто ли глупцы, давшие друг другу слово ни под каким видом не сознаваться в этом? или это переодетые принцы, которым
правила этикета не позволяют ни улыбаться не вовремя, ни поговорить
по душе с человеком, не посвященным в тайны пенкоснимательской абракадабры? или, наконец, это банда оффенбаховских разбойников, давшая клятву накидываться и скалить зубы на всех, кто к ней не принадлежит?
— Боговдухновенный, сударь! Не"великий человек", а боговдухновенный муж!"
Правило веры, образ кротости, воздержания учителю!" — вот что-с! произнес Прокоп строго. — А по-вашему, по-немецки, все одно: Бисмарк великий человек, и Николай Чудотворец великий человек! На-тко выкуси!
Затем все акции,
по дешевой цене, скупил расторопный Иерухим, в надежде
поправить свои обстоятельства, не когда Азов, Аккерман, Акмолинск и Алапаевск последовательно выразились в пользу Прокопа, повязка вдруг спала с его глаз.
Нет, так и ломят эти невежи, так и напирают на то, что у них положено, что заберут себе в голову, готовы хоть стену пробить лбом, лишь бы поступить
по правилам.
— Всё не то. Я не могу иначе жить, как по сердцу, а вы живете
по правилам. Я вас полюбила просто, а вы, верно, только затем, чтобы спасти меня, научить меня!
Между обреченным гибели судном и рассвирепевшим морем завязывается упорная битва: с одной стороны слепая сила, с другой — отчаяние и зоркая хитрость, указывающая самому крушению совершаться постепенно,
по правилам.
После отирания одел его в монашеское одеяние и обвил мантиею; для чего,
по правилу, несколько разрезал ее, чтоб обвить крестообразно.
Неточные совпадения
Опершись на плотину, Ленский // Давно нетерпеливо ждал; // Меж тем, механик деревенский, // Зарецкий жернов осуждал. // Идет Онегин с извиненьем. // «Но где же, — молвил с изумленьем // Зарецкий, — где ваш секундант?» // В дуэлях классик и педант, // Любил методу он из чувства, // И человека растянуть // Он позволял — не как-нибудь, // Но в строгих
правилах искусства, //
По всем преданьям старины // (Что похвалить мы в нем должны).
«Как
по вольной волюшке — //
По зелену морю, // Ходят все кораблики // Белопарусники. // Промеж тех корабликов // Моя лодочка, // Лодка неснащеная, // Двухвесельная. // Буря ль разыграется — // Старые кораблики // Приподымут крылышки, //
По морю размечутся. // Стану морю кланяться // Я низехонько: // «Уж не тронь ты, злое море, // Мою лодочку: // Везет моя лодочка // Вещи драгоценные, //
Правит ею в темну ночь // Буйная головушка».
Их лиц за шляпками я не разглядел, но они одеты были
по строгим
правилам лучшего вкуса: ничего лишнего.
Она была тоже в лохмотьях; наряд ее был грошовый, но разукрашенный по-уличному, под вкус и
правила, сложившиеся в своем особом мире, с ярко и позорно выдающеюся целью.
Но ведь вот что при этом, добрейший Родион Романович, наблюдать следует: ведь общего-то случая-с, того самого, на который все юридические формы и
правила примерены и с которого они рассчитаны и в книжки записаны, вовсе не существует-с,
по тому самому, что всякое дело, всякое, хоть, например, преступление, как только оно случится в действительности, тотчас же и обращается в совершенно частный случай-с; да иногда ведь в какой: так-таки ни на что прежнее не похожий-с.