Неточные совпадения
Положим, что в былое время, как говорят, на Руси рождались богатыри, которым нипочем было выпить штоф водки, согнуть подкову, переломить целковый; но ведь дело не в том, что человек имел
возможность совершать
подобные подвиги и не лопнуть, а в том, как он мог не лопнуть от скуки?
А в
возможности подобных-то восклицаний и заключается тайна живучести тех несложных удовольствий, которые составляют удел наш.
Остается, стало быть, предположение о наклонности к политико-экономическим вицам. Но одна мысль о
возможности чего-либо
подобного была так странна, что я вскочил как ужаленный.
Положим, что здесь идет речь не о том, чтобы навсегда отстать от привычки платить (только бесшабашные наши свистуны могут остановиться на
подобной дикой мысли), но и за всем тем, положа руку на сердце, мы смеем утверждать: отдалите, по мере
возможности, сроки платежа податей — и вы увидите, как расцветут сердца земледельцев!
В литературе, сколько-нибудь одаренной жизнью и сознающей свое воспитательное значение, существование
подобных деятелей было бы немыслимо; в литературе, находящейся в состоянии умертвия, они имеют
возможность не только играть роль, но даже импонировать и детские пеленки, детский разрозненный лепет «ба-ля-ма-а» выдавать за ответы на запросы жизни.
Положим, что
подобные происшествия случаются редко, тем не менее тревожное чувство, подсказывающее
возможность чего-нибудь в этом роде, несомненно существует, и я уверен, существует не у меня одного.
Мне кровь ударила в лицо от стыда, — как я мог пойти в «Русское богатство», как не предвидел
подобных возможностей? Я тотчас же написал и отправил Михайловскому письмо приблизительно такого содержания:
Неточные совпадения
Издатель не счел, однако ж, себя вправе утаить эти подробности; напротив того, он думает, что
возможность подобных фактов в прошедшем еще с большею ясностью укажет читателю на ту бездну, которая отделяет нас от него.
«Во-первых, откуда взялась
возможность подобного подозрения? — начал с этого вопроса Ипполит Кириллович.
Милая Полина, мне так понравилась совершенно новая вещь, которую я недавно узнала и которой теперь сама занимаюсь с большим усердием, что я хочу описать ее тебе. Я уверена, что ты также заинтересуешься ею. Но главное, ты сама, быть может, найдешь
возможность заняться чем-нибудь
подобным. Это так приятно, мой друг.
Это черта любопытная; в последние лет десять стала являться между некоторыми лучшими из медицинских студентов решимость не заниматься, по окончании курса, практикою, которая одна дает медику средства для достаточной жизни, и при первой
возможности бросить медицину для какой-нибудь из ее вспомогательных наук — для физиологии, химии, чего-нибудь
подобного.
Конечно, в других таких случаях Кирсанов и не подумал бы прибегать к
подобному риску. Гораздо проще: увезти девушку из дому, и пусть она венчается, с кем хочет. Но тут дело запутывалось понятиями девушки и свойствами человека, которого она любила. При своих понятиях о неразрывности жены с мужем она стала бы держаться за дрянного человека, когда бы уж и увидела, что жизнь с ним — мучение. Соединить ее с ним — хуже, чем убить. Потому и оставалось одно средство — убить или дать
возможность образумиться.