Неточные совпадения
Малявка. Ну! вот я и говорю, то есть, хозяйке-то своей: «
Смотри, мол, Матренушка, какая у
нас буренушка-то гладкая стала!» Ну, и ничего опять, на том и стали, что больно уж коровушка-то хороша. Только на другой же день забегает к
нам это сотский."Ступай, говорит, Семен: барин [В некоторых губерниях крестьяне называют станового пристава барином. (Прим. Салтыкова-Щедрина.)] на стан требует". Ну,
мы еще и в ту пору с хозяйкой маленько посумнились: «Пошто, мол, становому на стан меня требовать!..»
—
Еще бы он не был любезен! он знает, что у меня горло есть… а удивительное
это, право, дело! — обратился он ко мне, —
посмотришь на него — ну, человек, да и все тут! И говорить начнет — тоже целые потоки изливает: и складно, и грамматических ошибок нет! Только, брат, бесцветность какая, пресность, благонамеренность!.. Ну, не могу я! так, знаешь, и подымаются руки, чтоб с лица земли его стереть… А женщинам нравиться может!.. Да я, впрочем, всегда спать ухожу, когда он к
нам приезжает.
Неточные совпадения
«Что
это она вчера
смотрела так пристально на меня? — думал Обломов. — Андрей божится, что о чулках и о рубашке
еще не говорил, а говорил о дружбе своей ко мне, о том, как
мы росли, учились, — все, что было хорошего, и между тем (и
это рассказал), как несчастлив Обломов, как гибнет все доброе от недостатка участия, деятельности, как слабо мерцает жизнь и как…»
«
Посмотреть ли на нее
еще или нет?.. Ну, в последний раз!» — сказал я сам себе и высунулся из коляски к крыльцу. В
это время maman с тою же мыслью подошла с противоположной стороны коляски и позвала меня по имени. Услыхав ее голос сзади себя, я повернулся к ней, но так быстро, что
мы стукнулись головами; она грустно улыбнулась и крепко, крепко поцеловала меня в последний раз.
— Напрасно ж ты уважал меня в
этом случае, — возразил с унылою улыбкою Павел Петрович. — Я начинаю думать, что Базаров был прав, когда упрекал меня в аристократизме. Нет, милый брат, полно
нам ломаться и думать о свете:
мы люди уже старые и смирные; пора
нам отложить в сторону всякую суету. Именно, как ты говоришь, станем исполнять наш долг; и
посмотри,
мы еще и счастье получим в придачу.
У меня был дядька Иван Андреич. Он выучил меня стрелять, когда мне было
еще 13 лет. Он достал маленькое ружьецо и давал мне из него стрелять, когда
мы ходили гулять. И я убил раз галку и другой раз сороку. Но отец не знал, что я умею стрелять. Один раз,
это было осенью, в маменькины именины, и
мы ожидали дядюшку к обеду, и я сидел на окне и
смотрел в ту сторону, откуда ему надо было приехать, а отец ходил по комнате. Я увидел из-за рощи четверню серых и коляску и закричал: «Едет! едет!..»
Раздав сии повеления, Иван Кузмич
нас распустил. Я вышел вместе со Швабриным, рассуждая о том, что
мы слышали. «Как ты думаешь, чем
это кончится?» — спросил я его. «Бог знает, — отвечал он, —
посмотрим. Важного покамест
еще ничего не вижу. Если же…» Тут он задумался и в рассеянии стал насвистывать французскую арию.