Неточные совпадения
И не то чтоб стар был — всего лет не больше тридцати — и из себя недурен, и тенор такой
сладкий имел, да вот поди ты с ним! рассудком уж больно некрепок был, не мог сносить сивушьего
запаха.
Немудреные были эти девочки — il n'y a rien à dire, [что и говорить (франц.).] однако в них был тот
запах дикого, нелелеянного растения, который на охотника, пожалуй,
слаще всякого оранжерейного цветка действует.
Опасность миновала, все ужасы этой ночи прошли без следа, и им обоим весело и легко было идти по белой дороге, ярко освещенной луной, между темными кустарниками, от которых уже тянуло утренней сыростью и
сладким запахом освеженного листа.
Восходя все выше, оно, радостное, благословляет, греет оголенную, озябшую землю, а земля кадит
сладкими запахами осени.
Лунёву было приятно гулять среди тишины, вдыхая полной грудью
сладкие запахи лип и цветов. В нём тоже всё было тихо, спокойно, — он отдыхал душой и ни о чём не думал, испытывая удовольствие одиночества, давно уже неведомое ему.
Неточные совпадения
— Раздень, — приказала Лидия. Клим подошел, у него кружилась голова от
сладкого, жирного
запаха.
Меня поразил приторно-сладкий и сильный
запах, будто мускуса, довольно противный.
Яков был в черном фраке и белом галстуке, а Егорка, Петрушка и новый, только что из деревни взятый в лакеи Степка, не умевший стоять прямо на ногах, одеты были в старые, не по росту каждому, ливрейные фраки, от которых несло затхлостью кладовой. Ровно в полдень в зале и гостиной накурили шипучим куревом с
запахом какого-то
сладкого соуса.
— Огурец сам скажет, когда его солить пора; ежели он перестал землей и всякими чужими
запахами пахнуть, тут вы его и берите. Квас нужно обидеть, чтобы ядрен был, разъярился; квас
сладкого не любит, так вы его изюмцем заправьте, а то сахару бросьте, золотник на ведро. Варенцы делают разно: есть дунайский вкус и гишпанский [Гишпанский — т. е. испанский (искаж.).], а то еще — кавказский…
И в этом неясном дальнем свете, в ласковом воздухе, в
запахах наступающей ночи была какая-то тайная,
сладкая, сознательная печаль, которая бывает так нежна в вечера между весной и летом.