Неточные совпадения
— И ни-ни! — отвечает Дмитрий Борисыч, махая руками, — что ты! что ты! ты, пожалуй, опять по-намеднишнему налижешься! Вот уедет его высокородие — тогда хоть графин
выпей… Эй,
музыканты!
— Господи! Иван Перфильич! и ты-то! голубчик! ну, ты умница! Прохладись же ты хоть раз, как следует образованному человеку! Ну, жарко тебе —
выпей воды, иль выдь, что ли, на улицу… а то водки! Я ведь не стою за нее, Иван Перфильич! Мне что водка! Христос с ней! Я вам всем завтра утром по два стаканчика поднесу… ей-богу! да хоть теперь-то ты воздержись… а! ну,
была не
была! Эй,
музыканты!
Музыкант. Мы споем и сыграем вам, господа, комедию… В нашу сторону приезжал какой-то сочинитель… ученый такой, что Боже упаси!.. приятель нам был — стуцку славную нам подарил на прощанье. (Надевает на себя чепчик с женщины, а на нее шляпу; женщина вертит шарманку и поет;
музыкант поет и смешною мимикой старается выразить действия лиц из песни.)
Третья группа представляла «Действия злых сердец»: она изображала ястреба, терзающего голубя, паука, спускающего на муху, кошачью голову, с мышью в зубах, и лисицу, давящую петуха. Эту группу заключал нестройный хор музыки;
музыканты были наряжены в виде разных животных.
Скажи лишь, как нам сесть!» — // «Чтоб
музыкантом быть, так надобно уменье // И уши ваших понежней», // Им отвечает Соловей: // «А вы, друзья, как ни садитесь, // Всё в музыканты не годитесь».
Неточные совпадения
Такие
есть любители — // Как кончится комедия, // За ширмочки пойдут, // Целуются, братаются, // Гуторят с
музыкантами: // «Откуда, молодцы?» // — А
были мы господские, // Играли на помещика. // Теперь мы люди вольные, // Кто поднесет-попотчует, // Тот нам и господин!
Сергей Иванович — Москвич и философ, Алексей Александрович — Петербуржец и практик; да позовет еще известного чудака энтузиаста Песцова, либерала, говоруна,
музыканта, историка и милейшего пятидесятилетнего юношу, который
будет соус или гарнир к Кознышеву и Каренину.
Уже по одному собачьему лаю, составленному из таких
музыкантов, можно
было предположить, что деревушка
была порядочная; но промокший и озябший герой наш ни о чем не думал, как только о постели.
Внезапный звук пронесся среди деревьев с неожиданностью тревожной погони; это запел кларнет.
Музыкант, выйдя на палубу, сыграл отрывок мелодии, полной печального, протяжного повторения. Звук дрожал, как голос, скрывающий горе; усилился, улыбнулся грустным переливом и оборвался. Далекое эхо смутно
напевало ту же мелодию.
Тем временем через улицу от того места, где
была лавка, бродячий
музыкант, настроив виолончель, заставил ее тихим смычком говорить грустно и хорошо; его товарищ, флейтист, осыпал пение струн лепетом горлового свиста; простая песенка, которою они огласили дремлющий в жаре двор, достигла ушей Грэя, и тотчас он понял, что следует ему делать дальше.