Неточные совпадения
От лести
не далеко было и до сплетничанья.
Снится ему, будто чиновникам
не нужно давать ни денег, ни водки, а кабаки по-прежнему открываются до обедни и закрываются
далеко за полночь.
Уже показалось веселое солнышко и приветливо заглянуло всюду, где праздность и изнеженность
не поставили ему искусственных преград; заиграло оно на золоченых шпилях церквей, позолотило тихие,
далеко разлившиеся воды реки Крутогорки, согрело лучами своими влажный воздух и прогнало, вместе с тьмою, черную заботу из сердца…
— Нашего брата, странника, на святой Руси много, — продолжал Пименов, — в иную обитель придешь, так даже сердце
не нарадуется, сколь тесно бывает от множества странников и верующих. Теперь вот
далеко ли я от дому отшел, а и тут попутчицу себе встретил, а там: что ближе к святому месту подходить станем, то больше народу прибывать будет; со всех, сударь, дорог всё новые странники прибавляются, и придешь уж
не один, а во множестве… так, что ли, Пахомовна?
— Загляните в скрижали истории, — говаривал мне воспитатель мой, студент т — ской семинарии [45], — загляните в скрижали истории, и вы убедитесь, что тот только народ благоденствует и процветает, который
не уносится
далеко,
не порывается,
не дерзает до вопроса.
Вообще я стараюсь держать себя как можно дальше от всякой грязи, во-первых, потому, что я от природы чистоплотен, а во-вторых, потому, что горделивая осанка непременно внушает уважение и некоторый страх. Я знаю очень многих, которые
далеко пошли,
не владея ничем, кроме горделивой осанки. И притом, скажите на милость, что может быть общего между мною, человеком благовоспитанным, и этими мужиками, от которых так дурно пахнет?
— Да потому, что вот задумали всех блох переловите… Сами согласитесь, что ведь на это порошок такой нужен и что с одними пальцами, как бы они ни были прытки, тут
не уедешь
далеко… А ну, покажите-ка мне ваш порошок!
— Что же вы, Григорий Сергеич, в сам-деле обижаете? — сказал он. — Конечно, нам до вас
далеко, потому как и размер у нас был
не такой, однако, когда в полку служили, тоже свои удовольствия имели-с…
Дивное это дело; кажется, вот и жило тут
не далеко, человек, стало быть, действует, а в этих местах словно ноги человеческой
не бывало: кроме звериного следу, все ровно и гладко.
А с бреднями-то, приятель, хошь и
далеко уедешь, да, пожалуй,
не туда, куда хочется.
Я сам начинал сознавать, что Маслобойников зашел слишком
далеко, и дал ему понять, что было бы
не лишнее оставить меня одного.
И меня действительно никто
не бьет и
не режет. Только его превосходительство изредка назовет «размазней» или «мямлей», и то единственно по чувствам отеческого участия к моей служебной карьере. Когда дело зайдет уже слишком
далеко, когда я начинаю чересчур «мямлить», его превосходительство призывает меня к себе.
Со своей стороны Чичиков оглянул также, насколько позволяло приличие, брата Василия. Он был ростом пониже Платона, волосом темней его и лицом
далеко не так красив; но в чертах его лица было много жизни и одушевленья. Видно было, что он не пребывал в дремоте и спячке.
По этому плану предполагалось ввести разные новые экономические, полицейские и другие меры. Но план был еще
далеко не весь обдуман, а неприятные письма старосты ежегодно повторялись, побуждали его к деятельности и, следовательно, нарушали покой. Обломов сознавал необходимость до окончания плана предпринять что-нибудь решительное.
На лошади же он был очень хорош — точно большой. Обтянутые ляжки его лежали на седле так хорошо, что мне было завидно, — особенно потому, что, сколько я мог судить по тени, я
далеко не имел такого прекрасного вида.
Неточные совпадения
И что ж? Глаза его читали, // Но мысли были
далеко; // Мечты, желания, печали // Теснились в душу глубоко. // Он меж печатными строками // Читал духовными глазами // Другие строки. В них-то он // Был совершенно углублен. // То были тайные преданья // Сердечной, темной старины, // Ни с чем
не связанные сны, // Угрозы, толки, предсказанья, // Иль длинной сказки вздор живой, // Иль письма девы молодой.
Иван Антонович как будто бы и
не слыхал и углубился совершенно в бумаги,
не отвечая ничего. Видно было вдруг, что это был уже человек благоразумных лет,
не то что молодой болтун и вертопляс. Иван Антонович, казалось, имел уже
далеко за сорок лет; волос на нем был черный, густой; вся середина лица выступала у него вперед и пошла в нос, — словом, это было то лицо, которое называют в общежитье кувшинным рылом.
Да и в словесных науках они, как видно,
не далеко уходили…» — Тут на минуту Кошкарев остановился и сказал: — В этом месте, плут… он немножко кольнул вас.
Счастлив писатель, который мимо характеров скучных, противных, поражающих и печальною своею действительностью, приближается к характерам, являющим высокое достоинство человека, который из великого омута ежедневно вращающихся образов избрал одни немногие исключения, который
не изменял ни разу возвышенного строя своей лиры,
не ниспускался с вершины своей к бедным, ничтожным своим собратьям, и,
не касаясь земли, весь повергался и в свои
далеко отторгнутые от нее и возвеличенные образы.
Чичиков поблагодарил хозяйку, сказавши, что ему
не нужно ничего, чтобы она
не беспокоилась ни о чем, что, кроме постели, он ничего
не требует, и полюбопытствовал только знать, в какие места заехал он и
далеко ли отсюда пути к помещику Собакевичу, на что старуха сказала, что и
не слыхивала такого имени и что такого помещика вовсе нет.