Неточные совпадения
Если все ее поступки гласны, то это потому, что в провинции вообще сохранение тайны —
вещь материяльно невозможная, да и притом потребность благотворения не есть ли такая же присущая нам потребность, как и те движения
сердца, которые мы всегда привыкли считать законными?
Только заверить трудно, потому как для этого надобно самому большую простоту в
сердце иметь — тогда всякая
вещь сама тебе объявится.
И как скоро, как беспрепятственно совершается процесс этого превращения! С какою изумительною быстротой поселяется в
сердце вялость и равнодушие ко всему, потухает огонь любви к добру и ненависти ко лжи и злу! И то, что когда-то казалось и безобразным и гнусным, глядит теперь так гладко и пристойно, как будто все это в порядке
вещей, и так ему и быть должно.
— Знаете, — продолжал он, помолчав с минуту, — странная
вещь! никто меня здесь не задевает, все меня ласкают, а между тем в
сердце моем кипит какой-то страшный, неистощимый источник злобы против всех их!
— А все оттого, что вот здесь, в этом
сердце, жар обитает! все оттого, хочу я сказать, что в этой вот голове свет присутствует, что всякую
вещь понимаешь так, как она есть, — ну, и спокоен!
Она решительно не хочет, чтоб я познакомился с ее мужем — тем хромым старичком, которого я видел мельком на бульваре: она вышла за него для сына. Он богат и страдает ревматизмами. Я не позволил себе над ним ни одной насмешки: она его уважает, как отца, — и будет обманывать, как мужа… Странная
вещь сердце человеческое вообще, и женское в особенности!
Завет отца и матери, о милый, // Не смею я нарушить.
Вещим сердцем // Прочуяли они беду, — таить // Велели мне мою любовь от Солнца. // Погибну я. Спаси мою любовь, // Спаси мое сердечко! Пожалей // Снегурочку!
Неточные совпадения
Но если заглянуть поглубже, то, конечно, откроется много иных
вещей; но весьма опасно заглядывать поглубже в дамские
сердца.
Видя во всем толикую превратность, от слабости моей и коварства министров моих проистекшую, видя, что нежность моя обращалася на жену, ищущую в любви моей удовлетворения своего только тщеславия и внешность только свою на услаждение мое устрояющую, когда
сердце ее ощущало ко мне отвращение, — возревел я яростию гнева: — Недостойные преступники, злодеи!
вещайте, почто во зло употребили доверенность господа вашего? предстаньте ныне пред судию вашего.
Понятия о
вещах были в них равные, правила жизни знали они равно, но остроту разума и движения
сердца природа в них насадила различно.
Но нередкий в справедливом негодовании своем скажет нам: тот, кто рачит о устройстве твоих чертогов, тот, кто их нагревает, тот, кто огненную пряность полуденных растений сочетает с хладною вязкостию северных туков для услаждения расслабленного твоего желудка и оцепенелого твоего вкуса; тот, кто воспеняет в сосуде твоем сладкий сок африканского винограда; тот, кто умащает окружие твоей колесницы, кормит и напояет коней твоих; тот, кто во имя твое кровавую битву ведет со зверями дубравными и птицами небесными, — все сии тунеядцы, все сии лелеятели, как и многие другие, твоея надменности высятся надо мною: над источившим потоки кровей на ратном поле, над потерявшим нужнейшие члены тела моего, защищая грады твои и чертоги, в них же сокрытая твоя робость завесою величавости мужеством казалася; над провождающим дни веселий, юности и утех во сбережении малейшия полушки, да облегчится, елико то возможно, общее бремя налогов; над не рачившим о имении своем, трудяся деннонощно в снискании средств к достижению блаженств общественных; над попирающим родством, приязнь, союз
сердца и крови,
вещая правду на суде во имя твое, да возлюблен будеши.
Что бы разум и
сердце произвести ни захотели, тебе оно, о! сочувственник мой, посвящено да будет. Хотя мнения мои о многих
вещах различествуют с твоими, но
сердце твое бьет моему согласно — и ты мой друг.