Неточные совпадения
— Нет, ты поезжай… ты поезжай! Я не могу! Я
спокоен не
буду, пока ты в городе.
— А все оттого, что вот здесь, в этом сердце, жар обитает! все оттого, хочу я сказать, что в этой вот голове свет присутствует, что всякую вещь понимаешь так, как она
есть, — ну, и
спокоен!
И действительно, минут через десять Горехвастов
был уже
спокоен: кровь, которая прилила
было к голове, опять получила естественное обращение, и минутное раздражение совершенно исчезло. Вообще он не выдерживал своей игры, потому что играл как-то не внутренностями, а кожей; но для райка это
был бы актер неоцененный.
— Господа! — сказал он (голос его
был спокоен, хотя тоном ниже обыкновенного), — господа! к чему пустые споры? Вы хотите доказательств: я вам предлагаю испробовать на себе, может ли человек своевольно располагать своею жизнию, или каждому из нас заранее назначена роковая минута… Кому угодно?
Иной городничий, конечно, радел бы о своих выгодах; но, верите ли, что, даже когда ложишься спать, все думаешь: «Господи боже ты мой, как бы так устроить, чтобы начальство увидело мою ревность и было довольно?..» Наградит ли оно или нет — конечно, в его воле; по крайней мере, я
буду спокоен в сердце.
С молитвой поставив свой посох в угол и осмотрев постель, он стал раздеваться. Распоясав свой старенький черный кушак, он медленно снял изорванный нанковый зипун, тщательно сложил его и повесил на спинку стула. Лицо его теперь не выражало, как обыкновенно, торопливости и тупоумия; напротив, он
был спокоен, задумчив и даже величав. Движения его были медленны и обдуманны.
Неточные совпадения
Почтенный замок
был построен, // Как замки строиться должны: // Отменно прочен и
спокоен // Во вкусе умной старины. // Везде высокие покои, // В гостиной штофные обои, // Царей портреты на стенах, // И печи в пестрых изразцах. // Всё это ныне обветшало, // Не знаю, право, почему; // Да, впрочем, другу моему // В том нужды
было очень мало, // Затем, что он равно зевал // Средь модных и старинных зал.
То не
было отражение жара душевного или играющего воображения: то
был блеск, подобный блеску гладкой стали, ослепительный, но холодный; взгляд его — непродолжительный, но проницательный и тяжелый, оставлял по себе неприятное впечатление нескромного вопроса и мог бы казаться дерзким, если б не
был столь равнодушно
спокоен.
Он поднял глаза, вдумчиво посмотрел на всех, улыбнулся и взял фуражку. Он
был слишком
спокоен сравнительно с тем, как вошел давеча, и чувствовал это. Все встали.
Он
был, по-видимому, тверд и
спокоен. Всем как-то ясно стало, при одном только взгляде на него, что он действительно знает, в чем дело, и что дошло до развязки.
Странное дело: казалось, он вдруг стал совершенно
спокоен; не
было ни полоумного бреду, как давеча, ни панического страху, как во все последнее время.