«Губернские очерки» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1857) по всей классике
Музыка трогается, но танцоров урезонить не легко. Они становятся посреди залы в каре, устроивают между собой совет и решают не танцевать, покуда не будет выполнено справедливое требование протоколиста.
— Ah, c'est toi, monstre! — говорит она, увидев меня, — viens donc, viens que je te tue!.. [А, это ты, изверг, подойди, подойди-ка, я тебя убью!.. (франц.)] Поверите ли, насилу даже урезонить мог — так и бросается! И вся эта тревога оттого только, что я на каком-то бале позволил себе сказать несколько любезных слов Каролине! Вот это так женщина! А! Николай Иваныч! ведь в Крутогорске таких не найдешь, сознайтесь?
— Прекрасно-с! Теперь говорят, будто я мою мать честью не урезониваю. Неправда-с! напротив, я ей говорил: «Маменька, не трогайте костей, это глупо; вы, говорю, не понимаете, они мне нужны, я по ним человека изучаю». Ну а что вы с нею прикажете, когда она отвечает: «Друг мой, Варнаша, нет, все-таки лучше я его схороню…» Ведь это же из рук вон!
– Да не торопись, не торопись, Яковлевна, – урезонивали мать бабы, – чего суетишься, как в городе. Нам ведь спешить некуда, – и украдкой поглядывали на весы.
Большинство ребят смотрели на них с восхищением, а они задавали тон, хотя вожатые и пытались их время от времени урезонивать.
– Да не торопись, не торопись, Яковлевна, – урезонивали мать бабы, – чего суетишься, как в городе. Нам ведь спешить некуда, – и украдкой поглядывали на весы.
В конце концов, ведь он был старшим из братьев, кому, как не ему, и было урезонивать младшего братишку?